Книга Вик Разрушитель #4, страница 108 – Валерий Гуминский

А господин Елецкий, судя по коротким новостным строкам, получил новую должность и будетотвечать за охрану режимных объектов. То есть Кремль, Зарядье, всевозможные резиденции, где появляется император и его наследник — цесаревич Юрий. Что-то мне подсказывает, что Вероника в скором будущем окажется моей одноклассницей. Она одного со мной года рождения. Неужели отец не захочет отдать ее в престижную школу? А в Москве, кроме «Чистых Прудов», их нет. Вернее, существуют подобные лицеи, но их ранг куда скромнее, да и не стремится никто переплюнуть императорскую курию. Иначе подобный афронт будет выглядеть дерзким вызовом.

Ну что ж, я буду только рад увидеть Веронику. Справедливости ради, стоило опасаться бури, которая разразится, если она появится в нашем классе. Одна Нина Захарьина всю кровь свернет, чтобы оградить меня от конкурентки. Не будем забывать и о Великой княжне Лидии, которой тоже не чужда женская ревность.

Мы доехали до центрального входа, наставник плавно затормозил машину, и не заглушая мотор, вылез наружу, блистая элегантностью и чопорностью. Он даже солнечные очки не снимал, хотя на улице сегодня было облачно.

Куан не стал менять ритуал. Распахнул дверь, низко поклонился, выпуская меня. К чудачествам моего водителя лицеисты уже привыкли. А вот на машину поглядывали с интересом, особенно старшие ребята. В их глазах читалась зависть. Не от иностранной модели — чего в ней такого, что не могли сотворить отечественные автоконцерны? — а от того, что княжич Мамонов, в отличие от многих, не скован семейными запретами, живет себе в удовольствие, разъезжает на мощном авто, да еще с возницей-азиатом, гнущим передо мной спину. А это тоже плюс в мою копилку.

Плевать. Мне можно. Пятнадцать лет как безродный пес, пусть и не знавший, что у меня есть семья. Это дела не меняет. Да, я подозревал, что отец оставил в Москве людей, присматривающих за мной помимо Гусаровых. И Куан об этом осведомлен. Наверняка встречается с ними, пока я в школе сижу, получает рекомендации или докладывает, как молодой княжич провел день.

Да, еще есть родственники по матери. Они не беспокоят меня по пустякам, звонил лишь дед Федор и интересовался, нужна ли какая помощь, и просил не стесняться, если что-то понадобится. Вот это мне нравится. Не докучают, не навязываются с опекунством. Хватит, надоело.

В классе меня ожидал сюрприз. Как обычно поздоровался с одноклассниками,пожал руку Мишке Кочубею, Даньке Захарьину и остальным ребятам кроме Куракина (он сам особо не стремился к сближению), ко мне подошла Аня Долгорукова, и опустив глаза долу, отчаянно краснея, сказала с запинкой:

— Андрей Георгиевич, я приношу свои извинения за недостойное поведение после дуэли с моим братом. Вы должны понять, что я была расстроена и зла на вас из-за его поражения. Причина, конечно, глупая. Дуэль вами выиграна по всем правилам. Еще раз прошу простить с надеждой, что вы не будете игнорировать мое присутствие и дадите возможность общаться.

В классе наступила изумленная тишина, в которой отчетливо слышалось жужжание мухи, ловко спрятавшейся от наступающих холодов в уютном помещении среди растений. Я тоже растерялся на мгновение и взглянул в серые глаза Долгоруковой, в которых проблескивали алые искорки Огненной стихии. Пытался увидеть, насколько Аня искренна в словах, но обнаружил только обеспокоенность и надежду.