Книга Вик Разрушитель #5, страница 216 – Валерий Гуминский

— Помолчи, а то тресну по лбу ложкой, — предупредила Лидия и добавила: — Жестоко покараю, будешь прощения вымаливать на коленях.

— Тю! — Павел хотел еще что-то добавить, но заметил недовольный взгляд матери, предпочел не дразнить сестру.

— Что-то я не замечала таких предпосылок у Лиды, — ответила Алена Николаевна, заслужив благодарный взгляд от дочери. — И даже если так, то вам, Павел Юрьевич, невместно об этом говорить за столом. Вы все же старший брат, будущий правитель России, а озвучиваете столь глупые и недоказуемые мысли.

— Прости, мама, решил пошутить, — смутился Павел.

— Бог простит, — откликнулась она. — Давайте лучше бисквиты пробовать. Они сегодня у Клавдии отменными получились.

С трудом дождавшись, когда отец выйдет из-за стола и еще с полчаса о чем-то поговорит с мамой, Лидия поймала его выходящим из гостиной.

— Нам надо поговорить! — не терпящим возражения тоном сказала княжна.

— Ну, пойдем в мой кабинет, — вздохнул цесаревич, прикидывая, как лучше и тактичнее отбиться от намечающейся атаки.

К его удивлению, после того как он плотно прикрыл дверь, Лидия скрестила руки на груди, встала посреди кабинета и без излишних эмоций в голосе поинтересовалась:

— Папа, объясни толком, почему Андрея отстраняют от соревнований и тренировок? Что за нововведения? Разве княжич Мамонов находится на государственной службе? Как вообще можно было додуматься до такого?

— Есть такое слово — компетенция, — Юрий Иванович сел в рабочее кресло и оценивающе посмотрел на дочь. — Человек, ею не обладающий, рискует попасть в оченьнеприятные последствия. Хорошо, если у него нет подчиненных, и его действия не приводят к очень большим проблемам. А если наоборот?

— Я не понимаю, зачем ты напускаешь туман, — нахмурилась Лида. — И чья была инициатива? Дедушкина?

— Андрей наказан, потому что влез не в свое дело, — отрезал Юрий Иванович. — Все, больше я ничего не могу сказать тебе.

— Да вы хотя бы ему объяснили причину, — Лида стала расхаживать по кабинету, обхватив руками локти, как будто мерзла. — Так не поступают. Ты же знаешь, что Андрей увлечен экзоскелетами, и запрет на участие в соревнования, где он может повышать свой уровень, недопустим.

— Ему никто не запрещает проводить индивидуальные тренировки, — удивился отец. — Если хочет, пусть арендует полигон и занимается сколько угодно. Кроме официальных мероприятий.

— А как же поездка в Венецию? — воскликнула Лида, ничего не понимая. — Времени для слаживания не остается, особенно после такого демарша! Или решено его не брать?

— Почему? — цесаревич пожал плечами. — Поедет. И будет выступать в паре с тобой.

— Спасибо! — язвительно заметила Лида, остановившись в завихрениях магических возмущений, которые она невольно вызвала прорвавшимся эмоциональным всплеском. — Там будут выступать такие акулы пилотирования, что разорвут нас на кусочки, если не отработаем тактические схемы!

— Дочь, ты плохо слушаешь. Все, что связано с летней поездкой на соревнования, не подвергается запрету. Вы можете пользоваться нашим полигоном два раза в неделю. Тренируйтесь, но не афишируйте свою подготовку.

— Тогда зачем наложили запрет?

— Он об этом скоро узнает в индивидуальном порядке, — без улыбки ответил отец. — А я тебе еще раз напомню: существует строгая иерархия, которой должны придерживаться все верноподданные нашей империи, независимо от должности, чина и положения в обществе. Андрей это правило нарушил, что было воспринято государем с большим неудовольствием. Поступки должны иметь последствия. А теперь мне нужно поработать. Ступай.