Книга Вик Разрушитель 7, страница 96 – Валерий Гуминский

— Не понял! — из рубки выскочил Митрич. — Вы что наделали, ироды? Едва не оглох!

— Да у них в трюме взрывчатка была, несколько ящиков, — смущённо пояснил Викинг. — Я подумал, зачем добру пропадать. Своего-то у нас хватает, а чужое брать — грех большой.

Такого громового хохота я давненько не слышал.

2

Патрикей Ефимович Голицын соизволил приехать к своему младшему брату, чтобы обговорить возможную свадьбу племянницы и княжича Ивана Несвицкого. Привыкший решать судьбу своих младших родственников, Глава Рода и сейчас действовал так, как считал нужным. Арину нужно выдавать замуж, пока в её голове окончательно не оформились идеи суфражизма. С чего господин Голицын взял, что дочка его брата обуяна этими самыми идеями,никто не мог объяснить, но он постоянно упоминал в разговорах недопустимость для молодой боярышни подобных шараханий. Знал бы он, с каким зубовным скрежетом воспринимает Арина его периодические приезды к ним домой, давно бы забыл дорогу в особняк брата. С женщинами Глава предпочитал не спорить, а давить на них через мужчин.

Василий Ефимович любил работать в летней беседке, приспособленной в качестве личного кабинета в уютном семейном парке на Москворецкой, если позволяла погода. Когда один из охранников доложил, что сюда направляется Глава Рода, он с видимым сожалением отложил финансовые отчёты по многочисленным предприятиям, про себя ругая Патрикея, зачастившего в гости. Пришлось подняться с удобного кресла и выйти под невесомый козырёк веранды, чтобы поприветствовать старшего брата.

Патрикей грузно шагал по дорожке в сопровождении двух телохранителей, заложив руки за спину, не обращая внимания на умиротворение, царившее в парке. От него исходили волны недовольства и возбуждения, природу которого мог определить только самый квалифицированный эмпат, но младший Голицын, увы, таковым не был, поэтому оставалось ждать, когда братец раскроет причину своего появления. Хотя, чего тут гадать. Ясно, ради чего (вернее — кого) он заявился в гости к Василию.

Когда до беседки оставалось двадцать шагов, телохранители замерли на месте, понимая, что дальше — зона ответственности охраны хозяина особняка. Трое крепких молодых мужчин в лёгких рубашках, опоясанных тактическими ремнями, контролировали всю площадь перед верандой и не собирались подпускать к ней даже своих коллег. Они все служили одному роду, но личная охрана действовала по своим протоколам.

— Здравствуй, Петя, — Василий Ефимович всегда называл так своего брата в неформальной обстановке. — Какими ветрами к нам занесло?

— Штормовыми, — буркнул Патрикей, не приняв шутку Василия, но протянутую руку пожал до хруста в суставах. Кивнул вглубь беседки. — Что, отвлёк от работы?

— Будешь извиняться? — прищурился Голицын-младший.

— И не подумаю, — парировал Глава и первым уселся в соседнее кресло, провёл ладонями по плетёным подлокотникам, пошевелился, чтобы послушать приятный скрип мебели под своим телом. Взглянул на стол, заваленный папками и стопкой листов с отпечатанным текстом. Стопка была прижата массивнымпресс-папье из малахита. Разумно. Шаловливый ветерок мог внезапно разметать всю работу по парку. — Чего застыл как истукан? Не в гостях, присаживайся.

— Будешь что-нибудь пить? — поинтересовался Василий.

Патрикей отмахнулся, закинул ногу на ногу.