Книга Вик Разрушитель 7, страница 54 – Валерий Гуминский

В приёмной сидело несколько человек с папками и даже с планшетами. Все они работали здесьже, и наверное, ждали, когда их вызовут для доклада. Фигуристая девушка-брюнетка, шустро бегая пальчиками по клавиатуре, заметила его и вскочила, белозубо улыбаясь:

— Алексей Кириллович! Добрый день! Вы к отцу?

— Здравствуй, Даша. Ты, как всегда, бесподобна, — нисколько не лукавя, ответил молодой Куракин, совершенно не обращая внимание на посторонних. Ему было на что посмотреть.

— Ой, а у Кирилла Владимировича совещание в узком формате, — Дарья вытянулась как солдат, отчего белая блузка натянулась на высокой груди.

Узкий формат означал, что в кабинете находилась вся верхушка «Фармии» — отец, дядька Николай и дядька Юрий.

— Предупреди отца, пожалуйста, что я уже здесь, — попросил Алексей секретаршу, хотя мог войти и так, без предварительного уведомления. Просто пожалел красивую брюнетку, которую Глава рода обязательно накажет. Ведь для него не существовало никакого разделения по статусу и положению во время работы. Есть строгая обязанность фиксировать посетителей и предупреждать о их появлении. Алексею-то ничего не будет, а вот Дарью самое лучшее — переведут в подавальщицы кофе-чая.

Девушка нырнула за массивную дубовую дверь и через минуту мышкой вынырнула обратно. Выдохнула облегчённо и негромко произнесла:

— Он вас ждёт, Алексей Кириллович!

— Спасибо, милая, — подмигнул ей Куракин, и не видя, как лицо секретарши залил румянец, шагнул в кабинет.

Отец и дядья внимательно рассматривали какой-то анимационный ролик на визоре. Химические формулы, молекулярные решётки, столбцы цифр и прочие атрибуты, которые известны только посвящённым, мелькали и исчезали, уступая место фотографиям с пробирками, какими-то порошками и людьми в белых лабораторных балахонах.

— Чего тебе? — оторвался от созерцания визора отец. — Только быстрее, у меня нет времени.

— Боюсь, придётся уделить его одной проблеме, — Алексей сел неподалеку от дяди Юры, добродушного пухлощёкого мужчины пятидесяти лет, с жёсткими густыми усами как у какого-нибудь кавказца. Тот с облегчением оторвался от просмотра мелькающих картинок и подмигнул ему.

Отец поставил на паузу ролик, и сдвинув брови к переносице, неприятным скрипучим голосом поинтересовался:

— Проблема, как я понял, связана с «гасителем»?

Так он называл Андрея Мамонова, вкладывая в это слово своё раздражение.Подумать только, в семнадцать лет стать обладателем собственного Источника и отобрать имение у одного старинного рода! Неслыханная наглость, небывалая дерзость, которая может иметь последствия в расшатывании семейных устоев! Понятно, что за его спиной маячили Мстиславские, но общего дела это не меняло. Впрочем, почти все Куракины болезненно относились к чужим успехам, и эту особенность знала столичная аристократия, строя свои планы, в которых им не было места.

— Да. Сплоховал твой Хмель, — кивнул Алексей. — Никудышним оказался. Мамонов ему руку сломал пинком, перепутав с футбольным мячом.

— Ты чего мелешь? — рассердился Кирилл Владимирович, бросая пульт на стол.

— Не мелю, а говорю как есть: один в больнице с переломами, двое других идиотов сейчас прячутся как побитые псы. Зная, с какими людьми якшается Мамонов, надо готовиться к неприятностям.

— Если Хмель не справился с мальчишкой, значит, мальчишка стал сильнее, — пробасил младший дядька Николай Владимирович, чей голос никак не вязался с худощавой фигурой. — Я же не зря намекал тебе, Кирилл, что Мамоновым плотно интересуется ведомство Иртеньева. Это неспроста, но ты не хочешь слушать. Когда нет понимания в тех или иных процессах, не стоит планировать рискованные операции. Княжич Андрей нам не по зубам… — заметив, как раздул ноздри старший брат, поправился. — Вернее, по зубам, но исходя из политической конъюнктуры сегодняшнего дня, недосягаем.