Книга Вик Разрушитель 7, страница 53 – Валерий Гуминский

В динамике раздался короткий стон. Род Гусаровых один из немногих стоял особняком и не имел над собой власти, как и князья Булгаковы. Военизированные кланы были в приоритете, и все цари, а потом и императоры благоволили им, но взамен требовали воинского долга, если на страну случалось нападение внешних врагов. Мало кто знал, что Мстиславские иногда прибегали к их услугам, когда требовалась вывезти за пределы страны некий груз, не подлежащий огласке. Или наоборот — окольными путями доставить в Россию.

— Ладно, не ной, — смягчил тон Куракин. — Я к тебе пришлю парочку людей для поддержки. Если Мамонов будет чересчур резок, они его утихомирят.

— Спасибо, светлый княжич, — Диков облегчённо вздохнул.

— Всё, бывай, — Алексей отключился и приказал водителю ехать в штаб-квартиру концерна «Фармия», надеясь застать там отца и дядьёв. Нужно их предупредить, что затея с Мамоновым провалилась. Банальная уличная драка не привела к нужному результату, и теперь есть опасность, что к разбирательству подключится сам «золотой тойон».

Он вытащил пачку сигарет, но передумал и положил обратно в карман пиджака. Отцу не нравилось, что Алексей курит и категорически запретил подходить к нему с табачным запахом. Для сокрытия своего «преступления»княжич пользовался леденцами, начисто отбивающими его.

Странное, на первый взгляд, название концерна складывалось из двух слов: «фармация» и «армия». Дело в том, что род Куракиных владел обширной сетью фармакологических компаний, разрабатывающих лекарства для нужд русской армии. В перечень продукции входила обширная номенклатура, начиная от простейших жаропонижающих до магических вакцин, усиливающих не только иммунитет солдат, но и дающих им небывалую физическую силу. Часть акций «Фармии» держали Мстиславские, потому что иначе Куракиным не дали бы развернуться. Зато теперь у них есть заводы в Москве, Твери, Харькове, Одессе, Казани, Тобольске. Заканчивается строительство очередного завода в Иркутске. Сеть крупных гражданских аптек, куда шла треть выпускаемой продукции, покрывала всю империю. Отец планировал открыть ещё две в Якутске и Ленске, предварительно договорившись с князем Георгием, но услышав, что Мамоновы и Мстиславские ведут переговоры о создании альянса, резко передумал. Он просто испугался, что император заставит его отдать ленские и якутские активы «золотому тойону» за просто так, в качестве подарка.

Водитель довёз княжича до высотного здания-башни, построенного у Котельнической набережной, и остановился возле высокого крыльца. Несколько охранников, облачённых в чёрные костюмы, спокойно восприняли такую наглость. Парковаться возле входа имели право только члены рода Куракиных, а герб на машине прямо указывал на это. Один из охранников открыл дверцу и почтительно склонил голову, когда Алексей вылез наружу, повёл плечами и спросил:

— Отец никуда не уезжал?

— На месте, господин, — кратко ответил охранник и дал знак водителю, чтобы тот отъезжал. Правила правилами, но загораживать обзор не следует. Есть парковка, пусть туда и ставит автомобиль.

Небрежно засунув левую руку в карман брюк, Алексей поднялся по широким ступенькам на самый верх, вошёл в предусмотрительно распахнутую перед ним дверь, и не отвечая на приветствия сотрудников, но с интересом поглядывая на хорошеньких барышень — разносчиц кофе, секретарш, работниц различных отделов — дошёл до лифта и вскоре очутился на тридцатом этаже, где находилось сердце «Фармии» — штаб-квартира концерна.