Онлайн книга «Капкан Бешеного»
|
Глава 25 БЕСПРЕДЕЛ В ПИТЕРЕ Над историческим центром Санкт-Петербурга — всегда многолюдным Невским, над забранными в гранит каналами с переброшенными через них мостами, над тускло мерцающим золотом куполом Исаакиевского собора — низко зависло тёмно-серое ноздреватое небо. Смеркалось намного раньше обыкновенного — это предвещало скорый и затяжной дождь, что не редкость во второй столице России... Огромный неповоротливый «Кадиллак» благородного серого цвета, свернув с Невского проспекта на неширокую улочку Рубинштейна, проехал несколько кварталов и, притормозив, въехал в арку дома. На заднем сиденье расположился высокий черноволосый красавчик явно кавказской внешности. Строгий клубный пиджак, немыслимо дорогие туфли ручной работы, стодолларовый галстук с бриллиантовой застёжкой, да и сам автомобиль, наверняка сделавший бы честь любому арабскому шейху, — всё это выдавало в черноволосом одного из теперешних хозяев жизни... Зато водитель ничем особенным не выделялся: невыразительный тёмно-синий костюм, стёртые, словно на старой монете или медали, черты лица,... увидишь такого на улице — и через минуту не вспомнишь, как он выглядел... Правда, неестественная полнота торса позволяла предполагать, что под пиджаком шофера надет бронежилет, что, в свою очередь, указывало на то, что, кроме водительских обязанностей, он выполнял и функцию телохранителя. — Приехали, Хасан Казбекович, — напомнил водитель-телохранитель. Черноволосый закурил, с силой вдавил кнопку стекло-подъёмника, пустил в окно колечко дыма. После чего раздражённо выдохнул в затылок сидевшего за рулём: — Вот суки, а? Русским языком им говорю: не могу вам теперь баксами платить. Вон, с пацанами сегодня тёр: малышевцы, — Хасан Казбекович имел в виду так называемую малышевскую преступную группировку, одну из сильнейших в Питере, — и то со своих бизнесменов по шесть тридцать берут. А эти гондоны штопаные только «зеленью» хотят. Где я её теперь возьму, а? Ещё и угрожают — мол, в договоре не рубли, а баксы стояли. Телохранитель деликатно промолчал — профессиональная этика не позволяла ему переспрашивать шефа о делах... Он открыл дверцу, вышел из машины и, встав вполоборота, кивнул сочувственно: — Кризис, что поделаешь, шеф... — Кризис, кризис.... У этих русских кризислишь тогда окончится, когда они всю водку с пивом дожрут, протрезвеют и поймут, что работать, работать надо, а не дурака валять! Какого хрена я вообще из своего Владикавказа уехал?! Чего я в этом драном Питере позабыл?! — Хасан Казбекович, я в подъезде взгляну, что и как, а вы тут посидите, — проговорил телохранитель, оставляя без ответа последний вопрос. Осмотр подъезда дома, где жил владелец роскошного «Кадиллака», не вызвал подозрений. Правда, у мусорных баков стояла парочка — высокий молодой человек целовал девушку столь страстно, что позабыл даже о переполненном мусор-ном ведре, стоявшем у его ног... Ещё раз, оценив обстановку, телохранитель подошёл к лимузину, открывая дверцу хозяина: — Всё чисто, шеф! — Да ладно тебе, смотришь за мной, как за малым ребёнком, — проворчал чернявый, выходя из машины. — Кого мне в этом городе бояться? У кого на меня здесь рука поднимется? Хлопнув дверцей, он двинулся к чёрному проёму подъезда... Телохранитель шел впереди... |