Книга Капкан Бешеного 2, страница 76 – Виктор Доценко

Законность и порядок. Репутация России как демократического государства, в конце концов...

Александр Фридрихович Миллер никогда не читал гороскопов в бульварных газетах, никогда не обращал внимания на чёрных котов, перебегавших дорогу, не сторонился треснувших зеркал, горбунов и катафалков — всего, что, по мнению многих, обязательно предвещает неприятности. Приземлённый прагматик, далёкий от дешёвого мистицизма, он верил лишь в собственный разум.

Но в злополучное утро двадцать второго октября, собираясь в офис, Немец случайно разбил чашку севрского фарфора и, естественно, расстроился по этому поводу. Дело даже не в том, что чашка эта стоила дорого, и не в том, что без неё сервиз стал неполным. Драгоценный фарфор был первым крупным приобретением Александра Фридриховича ещё во времена службы в Группе советских войск в Германии.

Он был куплен с первого заработанного миллиона, когда подполковник Миллер загнал налево два десятка «УРАЛов» и четырнадцать тонн спирта...

Набор дорогой посуды был своего рода талисманом: Миллер почему-то считал, что именно после его приобретения его собственная карьера пошла круто вверх...

Почему-то вспомнилась его немочка Аннет...

Нет, о ней лучше не думать!..

А когда талисман разбивается — это всегда не к добру...

Так оно и случилось: сразу по приезде в офис у хозяина охран ной структуры начались неприятности, одна хуже другой...

Первым позвонил Шацкий: новость была скверная, хотя Вадим Алексеевич, знавший крутой нрав хозяина, старался вложить в свои интонации успокоительные нотки.

— Вчера вечером арестован ваш телохранитель Виталик Тесевец, — сообщил он.

— Вот как? Кто же его арестовал? — Миллер переложил трубку мобильника из одной руки в другую — и это действительно был скверный признак.

— В одиннадцать вечера он задержан на улице 2-я Прядильная улица патрулём ОВД «Измайлово». При обыске у Тесевца обнаружили незарегистрированный ствол.

— Зачем ему левый пистолет? Он же всегда с собой зарегистрированный носит! — удивился Немец, не понимая, зачем Шацкий тревожит его из-за такой мелочевки. — Ты что, не знаешь, как поступить в такой ситуации? Сам ведь в мусарне служил! Свяжись с начальником, дай ему денег, сколько он захочет, а потом у Виталика из зарплаты вычтем.

— Во-первых, я уже пытался сунуть в лапу, так не берёт он. Странно... Во-вторых, ствол,найденный у Тесевца, «мокрый»:он засвечен в федеральной картотеке. Да и довольно редкое оружие, ни с чем не спутаешь, «Чешский Зброевка» тысяча девятьсот девяностого года выпуска. В прошлом году в Вороне-же из него был убит постовой милиционер... А Виталик, кстати, из Воронежа родом...

— А что... действительно его ствол? А если и так, зачем ему с ним по ночам таскаться? — нервно повысил голос Миллер.

— Об этом лучше Тесевца спросить. Только никак не получится: прокуратура подписала ордер, и он уже на сборке в «Матросской тишине». До суда под подписку вряд ли отпустят. Не думаю, чтобы Виталик этого постового завалил...

Зачем ему? Тут два варианта: или какая-то ошибка, или ствол ему кто-то подбросил.

— Какая разница, «ошибка», «подбросил»?! — Немец злобно передразнил его. — Тьфу, зараза, сколько раз зарекался не связываться с идиотами! — в сердцах выругался он и тут же нажал на кнопку «отбой».