Книга Капкан Бешеного 2, страница 75 – Виктор Доценко

— В качестве людей, которым он всецело доверит свою безопасность! Подчеркиваю: всецело!..

— Предлагаете просто завалиться к нему в офис и, заполнив анкету, написать заявление: «Я, Савелий Кузьмич Говорков, прошу принять меня на должность телохранителя на полставки. Обязуюсь быть грамотным и исполнительным наймитом оргпреступности...» Так, что ли? Ведь я и Андрей для него совершенно посторонние люди.

— Можно сделать так, что не будете посторонними. — Судя по интонациям Богомолова, он уже не один раз мысленно проиграл внедрение Савелия Говоркова и Андрея Воронова в мафиозную среду...

— Но как? Наверное, проще заставить этого самого Миллера добровольно передать всё своё движимое и недвижимое имущество в какой-нибудь детский дом! — хмыкнул Савелий, вспомнив своё детдомовское детство.

— По всей вероятности, движимое и недвижимое имущество Миллера станет в свое время предметом конфискации, — предположил Константин Иванович, — и, естественно, перейдёт в доход государства. Может быть, что-то в детские дома и перепадёт. Но чуть попозже. А теперь слушай дальше: в окружении Миллера уже есть один наш человек. ВадимАлексеевич Шацкий, бывший подполковник МВД...

— Вот как!

— Да! Агентурная кличка Эдик. У меня на него две вот такие папки компромата. — Генерал ФСБ поднял руку над столешницей, демонстрируя толщину папок. — В «Центре социальной помощи офицерам «Защитник» отвечает за службу безопасности: Немец ему доверяет...

— Стало быть, у вас уже есть человек в окружении Миллера!

— Ты не дослушал: если Эдику доверяет Немец, это не значит, что я доверяю этому Эдику... Доверять проворовавшемуся менту нельзя ни в коем разе. А довериться человеку, которого держишь на коротком поводке компромата, и вовсе последнее дело, — напомнил генерал ФСБ очевидное. — Но в любом случае Шацкий пока бесценен для нас как агент...

— Особенно тем, что поможет нам внедриться к Миллеру? — Казалось, Бешеный, наконец, поверил в такую возможность.

— Вот именно...

— А если...

— Если по каким-то причинам решится сдать вас хозяину и работодателю? — угадал Богомолов вопрос собеседника. — Будем надеяться, что этого не произойдёт. Впрочем, и тебе, и Андрюше всё это время придётся ходить по лезвию ножа, как Штирлицу в гестапо. Так что успех или неуспех операции зависит только от вас самих!.. Савелий, я не неволю тебя: ты имеешь полное право отказаться от моего предложения. Но пойми, на эту роль у меня нет другого, человека...

Хозяин конспиративной квартиры неторопливо подошёл к окну, отдёрнул занавеску, с треском распахнул форточку и взглянул вниз...

За окнами повис зыбкий туман. Очертания далёких домов, гаражи-ракушки, детская площадка, трансформаторная будка — всё это угадывалось лишь в контурах, неверно и размыто, словно нарисованное акварелью на плотном ватмане.

И лишь грязно-серые стены Бутырского следственного изолятора напротив выглядели грозно и выпукло, как бы напоминая, что вид за окном не мираж и не картина художника...

— Как говорил незабвенный Глеб Жеглов: «Вор должен сидеть в тюрьме», — проговорил Богомолов.

— «И будет сидеть! Я сказал!» — с усмешкой подхватил Савелий слова известного актёра.

— Все правильно... Но посадить человека в тюрьму или приговорить его к высшей мере наказания в правовом государстве может только Суд. Никто, ни при каких обстоятельствах не имеет права брать на себя роль Судьи, никто не имеет права лишать человека адвоката, каким быотъявленным мерзавцем такой человек ни был!.. Савелий, пойми, на карту поставлено слишком многое. Безопасность всех и каждого.