Книга Физрук: на своей волне 3, страница 80 – Валерий Гуров

Не успел.

Я среагировал мгновенно, выхватив телефон у него из рук. Ваня дёрнулся, но было поздно.

— Отдай сюда телефон! — взвыл Ваня.

— Рот закрой, — рявкнул я.

Ваня сразу осёкся, вжал голову в плечи и затих.

Я же вернул взгляд на экран. На фотографии, открытой в чате, была земля у того самого палисадника — взрыхлённая, свежая, с чёткими следами, где Ваня возился носком кроссовка.

Очевидно, что туда что-то спрятали. И явно не цветы для матери.

Контакт, которому Ваня отправил снимок, назывался Кобра. На аватарке была фотография змеи, чёрной, с распластанным капюшоном. Стандартная показуха дешёвого бандитского пафоса.

Контакт был в сети.

Прямо сейчас, на моих глазах, рядом с фотографией появилосьуведомление — палец вверх. Кобра поставил лайк, словно одобрил сделку.

Вот это уже было интересно. Гораздо интереснее истеричных оправданий и вранья про «мамину клумбу». Но я даже толком не успел понять, что происходит. Следом, прямо на моих глазах, статус «в сети» у контакта Кобра вдруг сменился на «был очень давно».

Ещё секунду назад там горела зелёная точка — признак присутствия в чате, а теперь она потухла.

Я уставился на экран и заметил ещё одну деталь. Там, где только что красовалась фотография распластанной змеи с капюшоном, осталась пустая серая иконка. Ни имени, ни аватара, ни следа. Всё исчезло подчистую.

Понятно.

Скорее всего, Кобра сработал по стандартной схеме: получил нужное подтверждение — снимок, убедился, что дело сделано, и тут же обрубил канал связи. Контакт в чёрный список, переписку подчистить, и всё — конец цепочки.

Работа выполнена, а хвосты ликвидированы…

Я смотрел на экран и почти физически ощущал грязь. Ваня, сидящий передо мной, был лишь пешкой в этой грязной игре. Его даже не собирались беречь.

Отработанный материал, одноразовый курьер, которому кинули кость, чтобы держался подальше и не задавал вопросов.

Я не успел додумать эту мысль до конца, как телефон в моей руке коротко завибрировал. На экране высветилось уведомление от банка.

«Зачисление: +3 000 ₽».

Ага… вот теперь всё стало на свои места.

Три тысячи — цена за услугу. Дешёвая цена за чужую совесть. Да и, видимо, не первый раз Ванёк подобное проворачивал. Слишком спокойно он на всё это реагировал.

Я повернулся к Ване. Он сидел, как на иголках. Пацан не знал, чего от меня ждать. И не решался заговорить первым. Я же нарочно не проявил никаких эмоций, потому что в такие моменты главное — не дать оппоненту понять, что ты думаешь.

Я посмотрел на Ваню. Что ж, парень, кажется, ты не просто вляпался, а уже по горло в этом болоте. Только пока не понял, что оно тянет вниз.

Я уже собирался продолжить разговор и вытащить из Вани всё, что он прячет, но, как оказалось, этого делать не пришлось.

Пацан сам начал колоться.

Видимо, осознал, что доигрался, и теперь попытался выговориться. Сбивчиво, торопливо, будто хотел оправдаться, пока его ещё слушают. И, что интересно, впервые за всё время он перешёл на «вы». Страх быстро учит вежливости.

— Вы ничего им не сделаете! — заговорил он. — Они… они сидят в интернете! Там всё продумано, всё зашифровано, всё анонимно! До них никак не добраться, при всём желании!

Он говорил быстро, нервно, глотая окончания, будто боялся, что я перебью. А я молчал. Пусть выговорится.

На самом деле у меня был только один вопрос — главный, всё решающий: на кой-чёрт он вообще в это полез?