Книга Физрук: на своей волне 4, страница 83 – Валерий Гуров

Ну если всё пойдёт совсем плохо — то один, играя «жертву», вытаскивает обоих из возможных серьёзных последствий. В составе группы лиц ответственность куда тяжелее. И такие команды прекрасно это знают. Поэтому заранее распределяют роли и легенды.

Но что-то мне подсказывало, что этот раз у них пойдёт не по плану.

Я повторил Милане всё то, что только что за пару секунд выстроил у себя в голове. Говорил размеренно, давая понять, что не предполагаю, а знаю.

— Поэтому, Милана, — резюмировал я, — если ты хочешь, чтобы у нас сейчас был конструктивный диалог, советую тебе сменить пластинку. Срочно.

Попал я ровно в яблочко — девчонку как будто переклинило. Она растерянно взмахнула ресницами, словно не поверила, что её аккуратно разложили по полочкам. Такой прыти от «школьного учителя», как она меня себе представляла, она явно не ожидала.

В комнате на пару секунд стало очень тихо — даже Рэкс где-то в коридоре будто затаился. Потом я услышал, как Милана громко сглотнуло.

— Прекрасно понимаю, что тебе сейчас сложно связывать слова в предложения, потому что за такой развод тебе, Милана, светят вполне себе реальные несколько лет тюрьмы, — произнёс я. — Поэтому я облегчу тебе задачу. Помогу сориентироваться, с чего начать.

Милана стояла неподвижно, будто боялась шелохнуться. Глаза опустились, плечи просели, а вся бравада исчезла без следа.

— Давайте… — прошептала она едва слышно.

Я кивнул.

— Отлично. Начнём с простого. Я верно понимаю, что всё это было театрализованное представление? — спросил я.

Девчонка подвисла на секунду, и я увидел, как за её глазами мечутся мысли.

Соврать? Продолжать гнуть линию?

Но, видимо, до Миланы всё-таки дошло, что эта игра закончилась. Она лишь коротко кивнула.

— Да… — выдохнула девчонка.

— То есть, — продолжил я, — тебя никто из дома не выгонял, ты просто отыгрывала роль брошенки, которой некуда идти. А твой отец… в курсе вообще, где ты шляешься?

— Владимир Петрович… — она нервно перемяла пальцы и отвела взгляд. — Я не уверена, что мой отец вообще в курсе… и… помнит, как я выгляжу.

Я нахмурился.

— Что с твоим отцом?

— Он сидит, — просто сказала она.

— Ясно, с тобой понятно. А вот этот твой… — я кивком указал на телефон в своём кармане, — у которого «семья и трое детей»… я правильно понимаю, это тоже липа? Никакой семьи у него нет, никаких детей, и вся эта история — часть вашей рабочей легенды?

Милана вздрогнула, будто я ударил по больному месту, но всё-таки кивнула, признавая, что я попал точно. А потом, помявшись, словно решала, стоит ли открывать ещё один слой этой грязной истории, всё-таки сказала:

— Этот тип… он тоже сиделец. Зовут его на самом деле Тигран.

Ну вот, завеса тайны приоткрылась ещё чуть шире. Сразу стало понятно, почему тогда на субботнике она путалась в именах, то называя его одним, то другим. Я-то подумал, что у неё несколько ухажёров. Оказалось, один и тот же товарищ, просто одно имя — для жизни, другое — для дел.

— И как ты с ним познакомилась? — спросил я.

Милана отвела взгляд, скривилась, будто вспоминая что-то неприятное.

— Он сидел с моим отцом. Отец попросил… ну… передать кое-что маме. И… так мы познакомились.

Тоже понятно.

Вот тебе и «друзья по нарам».

Пока твой так называемый товарищ мотает срок, его «друг» вполне не прочь присесть на уши его дочери. Охмурить её, использовать и втащить в криминальную схему.