Книга Физрук: на своей волне 6, страница 96 – Валерий Гуров

Я в ответ лишь подмигнул ему и тут же перевёл взгляд на его напарника, Бориса Игоревича, как теперь стало понятно.

— Боря, я правильно понимаю: вы сюда пришли за Иосифом Львовичем? — спросил я.

Затем посмотрел на математичку и коротко обозначил приветствие. Повторю её вполне можно было понять. Она мать, её сына обижают, а любая мать в такой ситуации готова рвать и метать. Так что совершенно неудивительно, что она воспользовалась возможностью и позвала быков, которых любезно предоставил её новоявленный жених.

И всё же мне хотелось верить, что удастся донести и до этих быков, и до самой математички новые вводные. Те, которые у меня сформировались после разговора с географом.

— Так, дамы и господа. Я предлагаю прямо сейчас зайти в квартиру и спокойно… — я намеренно сделал паузу и чётко выделил это слово, — спокойно урегулировать вопрос, возникший с нашим Иосифом Львовичем. Спокойно. Если вам всё понятно и вы согласны, то добро пожаловать. Заходите внутрь.

Я был более чем уверен, что разговор у нас вполне мог сложиться нормально.Но было одно «но». Математичка, судя по всему, давно точила зуб на географа и становиться спокойной явно не собиралась. Это стало понятно уже через несколько секунд — ровно в тот момент, когда женщина отреагировала на моё предложение.

— Да я его своими же руками замочу! — взвизгнула она, резко подаваясь вперёд. — Владимир Петрович, я не знаю, что ты сейчас тут делаешь, но отойди с моей дороги немедленно!

Голос у неё сорвался, стал резким и визгливым. Лицо перекосило, а движения стали рваными и нервными.

— Придержи свою женщину, — холодно обратился я к Боре, даже не глядя в сторону математички.

Тот отреагировал сразу. Шагнул ближе и попытался взять её за локоть, стараясь удержать хоть как-то. Попытка была честной, но, увы, бесполезной. Математичка дёрнулась, вырвалась и продолжила рваться вперёд, ведя себя максимально агрессивно и совершенно не контролируя себя.

За её спиной стоял сын. Пацан держал на поводке моего Рекса, сжимая ремешок и смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами. Он явно боялся криков, напряжения, и того, что всё это разворачивается прямо здесь, у него на глазах.

Вообще, такое случается нередко. Стоит человеку внезапно почувствовать за собой власть — пусть даже не свою личную, а чужую, заимствованную, — и у него напрочь срывает крышу. Похоже, наша математичка как раз была из тех людей, с кем это происходило особенно быстро.

Математичка тут же сорвалась на крик. Она начала голосить, что прямо сейчас позвонит Але Крещённому. Истерично размахивала рукой с телефоном, словно это весомый аргумент.

— Альберт обещал мне разобраться с этим вопросом и уж точно не при помощи разговоров! — верещала она.

Я прекрасно понимал, что рвать на британский флаг Глобуса этим двоим я не дам. Ни при каких обстоятельствах. Но в то же время я ясно осознавал что в том состоянии, в котором сейчас находилась математичка, слушать она меня не станет. Не важно, что именно я скажу и какие слова подберу. Она уже перешла ту грань, за которой слышат только себя.

Двое людей Али тоже были не в лучшем положении. Было видно, что они опасаются своего босса. И опасаются серьёзно. Крещёный вполне мог вставить им пистонов за то, что задание не выполнено. А задание, в их понимании, было предельно простым и прямолинейным.