Книга Физрук: на своей волне 7, страница 18 – Валерий Гуров

Почти сразу следом начали разъезжаться и остальные. Командир ОМОНа, уже на прощание, взял с Михаила обещание, что они обязательно встретятся у него дома и сходят в баню, причём в самое ближайшее время.

Уехали и полицейские во главе с майором. Тот выглядел всё таким же довольным, словно собственными руками поймал птицу удачи за хвост. Дело у майора сейчас действительно выходило громкое — из тех, которые почти наверняка будут потом крутить изо всех утюгов, обсуждать, разбирать на совещаниях и ставить в пример.

В итоге мы с мужикамиостались в низине одни. Было видно невооружённым глазом, что все до одного мои бывшие ученики серьёзно перенервничали после всего, что только что с нами произошло. Никто этого не скрывал, да и скрывать, по большому счёту, уже не было смысла.

И, если честно, удивляться тут было нечему. К хорошему привыкаешь быстро, а от плохого отвыкаешь ещё быстрее. Такие разборки, как сегодня, мужики давно оставили в далёких девяностых, вместе с другими вещами той эпохи, о которых не принято вспоминать без особой нужды. Со временем мои ученики почти забыли, как это ощущается — когда всё решается за секунды, а цена ошибки слишком высока.

А сегодня пришлось вспомнить.

Адреналина такие вещи, конечно, добавляют изрядно. Но уже после того как он уходит, остаётся совсем другое ощущение — пустота. Полная, вязкая, накрывающая с головой. Именно она сейчас и читалась в глазах мужиков. Они были довольны тем, что всё закончилось именно так, но при этом выглядели откровенно разбитыми от внезапно навалившейся усталости.

Слава Богу, что никто из них, кроме уже уехавшего в больницу Аркаши, не пострадал. Это было главное.

Но вот это ощущение, что ты снова на минуту вернулся туда, куда возвращаться не хотелось, ещё какое-то время будет сидеть внутри.

— Фух… — гулко выдохнул Миша и медленно обвёл всех оставшихся взглядом, задержав его в конце на мне. — Ну всё, теперь уже точно всё позади. Мы справились. С этим я вас всех искренне поздравляю.

Миша на мгновение замолчал и перекрестился, благодаря небеса.

— Честно говоря, мужики, — продолжил Михаил, — я уже давненько такой конкретной эмоциональной встряски не получал. Прямо чувствую, как внутри всё до сих пор гудит.

— Да блин, — рассмеялся Саша, — а у меня сейчас такое ощущение, будто я обратно в молодость вернулся. В наши девяностые. Столько энергии, что я теперь вообще не уверен, что сегодня ночью смогу уснуть.

Его смех был живым, искренним, почти мальчишеским. И это настроение тут же подхватили остальные.

— Вообще стопудово, — заговорили они наперебой. — Один в один. Точно так же всё и ощущается.

Мои бывшие ученики действительно сияли тем особым светом, который появляется когда ты понимаешь, что прошёл по краю и остался жив. Во взглядах было облегчение, азарт, остатки адреналина и странная, почти забытая радостьот того, что ты снова чувствуешь себя живым.

У меня же, если честно, не возникало тех же ощущений, что у них. Для них девяностые давно стали воспоминанием, чем-то далёким, почти мифическим, к чему они сегодня ненадолго прикоснулись снова. А для меня всё это было слишком свежо. Настолько, что отвыкнуть от этого мира я попросту ещё не успел. Поэтому я просто стоял рядом, смотрел на них и молчал.

Миша снова взял слово, подняв руку, и мужики постепенно замолчали.