Книга Физрук: на своей волне 7, страница 16 – Валерий Гуров

Майор хмыкнул, явно оценив формулировку.

— Мы в полиции только «за» такую бдительность, — сказал он. — Так что если где-нибудь ещё подобное проявится, сообщайте незамедлительно. Мы, так сказать, в долгу не останемся.

— Замазали, — ответил я. — Контакты у меня есть.

Майор ещё раз поблагодарил меня, уже скорее по инерции, и направился к командиру ОМОНа. Дальше начиналась уже их внутренняя кухня — отчёты, формулировки,протоколы.

Почти сразу после этого на площадке появились другие полицейские машины. Следом подъехал большой автозак, и задержанных начали по одному поднимать с земли и грузить внутрь. Теперь для этих уродов точно ничего хорошего не светило.

Но, увы, эти товарищи оказались попросту недоговороспособными. Все попытки решить вопрос словами окончательно потеряли смысл. Вот происходящее и перешло в ту фазу, где уже никто ни с кем ничего не обсуждает.

Почти сразу на место подъехала скорая. Аркаша, хоть и уверял всех вокруг, что медицинская помощь ему не нужна, всё-таки подошёл к врачам. Те усадили его, начали осматривать и обрабатывать рану, полученную во время перестрелки. Судя по их спокойствию и уверенным движениям, ничего критического они там не увидели. Однако порядок есть порядок…

Я же в этот момент направился прямиком к Али. Он всё ещё лежал лицом в землю и тяжело дышал. Вся его прежняя уверенность окончательно исчезла, и теперь передо мной был просто человек, которого вернули к реальности самым прямым способом.

Я присел рядом с ним на корточки.

— Ну как у тебя дела? — невозмутимо спросил я.

Али молчал. Даже головы не повернул.

— Ты, если вдруг адвокат тебя отмажет или ещё что, — продолжил я тем же ровным тоном, — про нашу договорённость не забывай. И про то мужское слово, которое ты мне дал, тоже не забывай.

Али снова ничего не ответил, явно решив, что молчание сейчас — самая безопасная стратегия. Ну, хозяин — барин.

Я прекрасно понимал, что с хорошим адвокатом у него был вполне реальный шанс избежать серьёзной ответственности. Формально он не держал оружия, не стрелял, не бил ножом и не замахивался монтировкой. Юридически у него оставались «чистые руки», если очень постараться.

И, как ни странно, мне это даже было на руку. Было бы куда удобнее, если бы этот урод не получил реального срока и остался на свободе. Вместе с долгом, который никуда не делся.

— В общем, дружок, я на связи, — сказал я, поднимаясь. — Мой номер ты знаешь.

Я коротко похлопал его по плечу, и добавил напоследок:

— Помни, что долг платежом красен… А ещё, Али, я тебе одну важную вещь забыл сказать. На самом деле очень важную. Ты меня сейчас слушаешь? Я бы на твоём месте рекомендовал послушать меня очень и очень внимательно.

Али дёрнулся, стиснулзубы и шумно выдохнул.

— Да… я тебя слушаю, говори, Владимир, — с трудом выдавил Али.

Его тут же перекосило от боли. Боль, которую он испытывал, искажала лицо, ломала привычную мимику и стирала остатки прежней уверенности.

Я не торопился, давая ему время осознать, что сейчас речь пойдёт не о пустых словах.

— Я предупреждаю тебя, — наконец, продолжил я, — от своего так называемого «племянника», Али, я тебе искренне рекомендую держаться на расстоянии пушечного выстрела.

Я видел, что Али слушает.

— Иначе ничем хорошим для тебя это не закончится, — добавил я сухо. — Всё то, что произошло с тобой сегодня, покажется тебе просто цветочками, если ты попробуешь ещё раз пудрить мозги пацану и использовать его так, как тебе удобно.