Книга Штормовой десант, страница 18 – Александр Тамоников

Они бежали почти полчаса, то и дело переходя на быстрый шаг и снова возвращаясь к бегу. Каким-то чудом никто из оперативников не пострадал. Правда, на каске у Сосновского появилась вмятина от пули. Пуля задела металл десантной немецкой каски вскользь и не пробила ее с близкого расстояния. И у Когана десантная куртка оказалась пробита пулей на уровне бедра. Наконец, Шелестов скомандовал «привал». И оперативники повалились на землю. Сосновский подвинулся поближе к Волкову и похлопал его по плечу.

— Спасибо, Сережа, ты нам только что спас жизнь.

— Я боялся, что у меня не получится, — устало улыбнулся лейтенант. — Уж больно заманчиво было поймать их на нашу ловушку. Не тех, так этих.

— Спасибо, конечно, — проворчал Коган,перешнуровывая десантный ботинок. — Но как нам теперь дальше быть? Засветились мы, как заяц на поле под фарами машины. Колонна неизвестно где, атаковать ее еще раз будет во сто крат сложнее, потому что немцы теперь знают про нас.

— Есть положительный момент, — перебил Бориса Сосновский. — Немцы, я думаю, не связали нас и колонну с завода.

— Они такие дураки? — все с таким же хмурым лицом спросил Коган. — На шоссе на этом участке единственный ценный для советской разведки груз, и тут же появляется советская диверсионная группа. По-моему, все очевидно до коликов в животе.

— А вот ты и не прав, Боря! — рассмеялся Сосновский, но смех у него получился не очень веселый. — Старший в колонне видел нас, видел, как мы их обогнали. А ведь мы на них на пустынном участке не напали! Вопрос — почему русские не напали на колонну, если, допустим, именно из-за нее их группа сюда и заброшена? Есть ответ? И у меня нет ответа. Логика простая — русские для захвата документации подготовились бы лучше и колонну захватили бы и разгромили. А раз не напали, значит, про документы и образцы не знали, значит, другая задача у русской диверсионной группы. Вот и будут ловить нас в районе всех секретных и важных объектов в округе.

— Ну, допустим, — уже спокойнее проворчал Коган. — Немцы же все равно понимают, что нам быстрее передвигаться по дорогам, и будут блокировать их. Леса здесь не как в Сибири. Это там ты на Урале вошел в лес и у Владивостока вышел. И ни одна живая душа тебя не увидела и не услышала. Ты хоть песни всю дорогу горлань, хоть костры до неба разводи. А нам надо не просто пройти лесами, нам еще надо перехватить колонну до того, как она на побережье выйдет. Мое мнение, хотим мы или не хотим, но нужно захватывать штабную машину со старшим офицером и под угрозой жизни заставить его провести нас в нужное место для нападения на колонну. Иначе мы никогда не узнаем, где эти чертовы документы в данный момент везут и в какую сторону.

— Ну почему? — поинтересовался Шелестов, отстегивая от ремня фляжку и поднося ее к губам. Он набрал в рот воды, какое-то время погонял ее во рту и только потом проглотил.

— Что «почему»? — почти в один голос спросили Коган и Буторин.

— Почему же не узнаем? — ответил Шелестов. — С земли не узнаем, а сверху?

— Аэродром? — тут же ухватилсяза эту мысль Сосновский, вспомнив их с Шелестовым разговор в машине как раз по поводу аэродрома. — Сергей, лейтенант! Ты любой самолет поднять и пилотировать можешь?

— Истребитель проще, — пожал пилот плечами. — Бомбардировщик не пробовал поднимать, но дело нехитрое. На транспортнике приходилось летать.