Книга Невеста для инквизитора, страница 81 – Маша Ловыгина

Клим почувствовал исходящий от нее жар.

— Вы... - глухо произнесла она. — Я узнала вас. Теперь вы меня убьете?

— Пожалуйста, не делай скоропалительных выводов, — остановил ее Клим. Сердце его подскочило к самому горлу. — Тебе ничего не угрожает! Ты у меня дома. А это... - он подбородком указал на веревки вокруг ее запястий. — Это для твоей же безопасности.

— Безопасности... - повторила Верушка и вдруг заметалась, с остервенением выкручивая себе руки, чтобы избавиться от пут.

Он бросился к ней, навалился сверху и оказался так близко, что ощутил на своих губах ее рваное горячее дыхание.

— Пожалуйста, Верушка... я не причиню тебе вреда. Слово Главного Инквизитора Родняны...

— Нет! Слезьте с меня немедленно! — закричала Верушка. Ее глаза полыхнули, и в то же мгновение Клима отнесло в сторону.

С глухим стуком его голова вписалась в стену, а затем упала на грудь.

Верушке удалось извернуться и встать на колени. Матрас на кровати Главного Инквизитора оказался достаточно твердым, чтобы она смогла удержать равновесие. Выставив перед собой руки, она приготовилась дать отпор, но молодой мужчина не шевелился.

— Эй!.. — тихо позвала она и быстро огляделась.

Да, это действительно была квартира. Огромных размеров студия, в которой, судя по всему, он жил один. Однако его кровать больше напоминала арену, нежели скромную лежанку для одиночки, что, впрочем, вполне соответствовало масштабу жилища. Стены матово светились от лунного света, падавшего через окно, и Верушка, заметив круглый дымчатый диск, замерла, пораженная его близостью.

Мужчина дернулся и застонал. Его тело сместилось чуть вбок.

— Я правда не хотела... - прошептала она и закусила нижнюю губу.

Сползая с кровати, успела заметить грязное полотенце на полу и то, в каком виде находилась сама. Жуткие воспоминания нахлынули на нее и буквально свалили с ног. Небольшое расстояние, которое разделяло ее и Климентия Парра, Верушка проползла на коленях, ощущая каждую свою мышцу. Поначалу ей даже показалось, что внутри нее не осталось ни одной целой кости, такими болезненными были движения. Но тот, кто сидел сейчас перед ней, вероятно, чувствовал себя еще хуже.

Она ощущала его страдания практически как свои, с той лишь разницей, что видела их в ореоле красного оттенка, непонятно откуда появившегося вокруг головы мужчины. Теперь, когда она почти касалась его ног, Верушка наконец смогла рассмотреть своего врага вживую. Ничего нового, разумеется, она не открыла, кроме того, что испытала новый прилив бешеной энергии, беспрепятственно накрывающей ее словно куполом.

Сглотнув, она протянула руки и дотронулась до его плеча. Чуть надавив, толкнула.

— Вы живы?..

Он поднял голову и, зажмурившись, натужно охнул.

— Простите, я не хотела...

Мужчина открыл глаза, и в них она не заметила злости или ненависти. Он смотрел на нее так, будто ждал чего-то. Бледное лицо с подернутым синевой твердым подбородком, пронзительные темные глаза, в которых Верушкатонула, будто в омуте, густые брови и усталые морщинки возле глаз и на лбу, белеющая полоска шрама вдоль скулы, — взгляд Верушки медленно перемещался от одного к другому, подмечая и запоминая каждую деталь.

— Я знаю, что ты не хотела угробить меня в моем же собственном доме, — сказал он.

От звука его голоса ее качнуло. По телу побежали мурашки, и Верушка одернула руку, словно боялась обжечься.