Книга Невеста для инквизитора, страница 76 – Маша Ловыгина

Дорога вильнула и пошла под склон. Последние закатные лучи окрасили небо всполохами красного и розового.

Клим провел ладонью по взмокшему лицу, пытаясь стереть усталость, так некстати навалившуюся на него. Машинумотало по колдобинам, сухая трава билась о корпус, и это громкое шуршание напоминало зловещий шепот.

В какой-то момент Клим подумал, что так оно и есть — в его ушах шепот скоро превратился в мощный гул, от которого его замутило. Тошнота подобралась так близко, что он спешно остановил автомобиль и вывалился наружу. Повиснув на двери, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Поднял глаза и недоверчиво вгляделся в длинный темный отрезок леса.

Слабость накатывала волнами, но пока Климу удавалось побороть ее. Потому что желание найти Верушку было гораздо сильнее. Что-то происходило с ней — нехорошее, страшное, болезненное. О чем он, конечно, мог только догадываться. Ей вообще не нужно было ничего говорить, он просто чувствовал, как нежная вуаль ее призыва тускнеет и отдаляется. А вот куда... судя по всему, куда Верушке и самой не очень хотелось.

Однако Клим знал, что заставить ведьму сделать что-то против воли невозможно. Она принимает только одну сторону — свою. И правда ее зиждется только на собственных желаниях.

Так как же так получается, что он ощущает чужой страх и сомнения, влезает в них, как в длинный, снятый с чужого плеча балахон? И дыхание его спирает точно так же, и горчит слюна, и бьется, словно подбитая птица, сердце. Его холодное, жесткое сердце...

— Я здесь, Верушка! — прохрипел Клим и, шатаясь из стороны в сторону, двинулся в сторону леса. — Я иду к тебе! Помоги мне найти тебя!

* * *

Огонь становился пуще, рос прямо на глазах и теперь окружал Верушку не только со всех сторон, а сомкнулся над ее головой, заключая ее в свои ледяные объятия. Она чувствовала в нем первозданную силу, готовую принять ее и окунуть в вечный хаос, где не было правил и законов, где свобода была столь абсолютной, что не имела под собой ни добра, ни зла. И все же, в глубине души Верушка осознавала, что кажущаяся такой притягательной, эта сила таит в себе нечто большее. Отдавшись ей, все равно придется делать выбор. Тот, который от нее ждут те, кто сотворил и удерживал для нее этот путь.

Ведьмы.

Они ждут, что она будет тверда и пройдет его до конца. Верушка ощущала каждую из них. И вероятно, совсем скоро она будет настолько сильна, что... Верушка замерла. Голубые всполохи перед ней приняли причудливую форму и стали складываться в картинку.

Мужчинапродирался сквозь лесные заросли. Она сразу же узнала его. Одну сторону бледного лица Климентия Парра пересекал шрам, и Верушка протянула руку, чтобы коснуться его. Но пальцы прошли сквозь пламя, и только теперь она поняла, что его портрет, та самая газетная вырезка, выпала, и найти ее она уже не сможет.

Глаза Главного Инквизитора были обращены прямо на нее, но Верушка знала, что он ее не видит. Но когда он вдруг произнес ее имя, ее сердце обволокло печалью и нежностью, будто он на самом деле шел к ней. Только зачем? Не для того ли, чтобы уничтожить? Она враг. Всегда была врагом... Не по собственному желанию, а по своей сути. Которую не выбирают, как и мать...

Пламя вдруг вспыхнуло сильнее. Так, что Верушка отшатнулась. Что-то должно было вот-вот произойти. Она увидела, что с мучительным стоном мужчина схватился за голову и упал на колени.