Книга Невеста для инквизитора, страница 7 – Маша Ловыгина

— Это как? — парни даже перестали задевать своих подружек.

— А так! Поговаривают, что ониживут среди нас!

— Кто они?

— Господи, неужели непонятно? Колдуны, ведьмы... — Уля скосила глаза в сторону Верушки. — Знахари там всякие...

— Все правильно: болезни должны лечить врачи! — заявил один из ребят. — Все остальное от лукавого! Есть наука! Химия и биология!

Верушка вскинула брови, с удивлением взирая на него. Буквально три дня назад его мать приводила его сестру, мающуюся животом, и бабушка поставила ее на ноги одним из своих снадобий.

— Так да! Еще неизвестно, что там, в этих настойках, — хмыкнула Уля, отжимая концы тоненьких косиц. — Мама считает, что, даже если кажется, что помогло, на самом деле, — она сделала паузу и понизила голос, — через какое-то время станет гораздо хуже.

Раскаты грома и ветер пугали, но еще больше Верушку пугали взгляды друзей. Она попыталась возразить, но осеклась, когда заметила, их настороженное молчаливое единодушие. Никто из них, разумеется, не выкрикнул ей в лицо обидных слов и не назвал ее бабушку ведьмой, но...

— Ты же знаешь, Верушка, что так и есть, — пожала плечами Уля.

— Вообще-то, у моей бабушки много медицинских справочников! — наконец нашлась она и упрямо вздернула подбородок. — И вы сами приходите к нам, когда...

Яркая молния озарила все вокруг и стало светло, как днем. Следом за ней так громыхнуло, что заложило уши.

— Ой, смотрите! Что это там? Пожар? — крикнул кто-то из ребят, указывая в сторону поселка.

Верушка оттерла с лица дождевую влагу и обернулась. Затем вскрикнула и, не разбирая дороги, понеслась к своему дому...

— Стечение обстоятельств... - пожал плечами участковый, когда Верушка пришла за справкой о смерти бабушки.

— Значит, она умерла от инфаркта? — Верушка закрыла лицо ладонями, чтобы не видеть лежащего перед ней документа.

— Стечение обстоятельств, — повторил полицейский и вздохнул. — Дом у вас старый был, вспыхнул, как спичка. Вероятно, ваша бабушка выбежала, чтобы позвать на помощь, но потом... - он снова вздохнул и развел руками. — Так бывает.

— И как же мне теперь быть? — Верушка нахмурилась, затем поднесла листок поближе и сквозь слезы пробежалась по расплывающимся строкам.

Участковый отвел глаза.

— Если ваше жилище было застраховано, то...

— Нет, — покачала головой Верушка. — Нет...

— Сейчас-то вы где живете?

Верушка вскинула на мужчину воспаленные глаза и шмыгнула носом. Уже неделю после случившегося она жила у своей учительницы, которая привела ее к себе той же ночью. Верушка плохо помнила происходящее, но остро чувствовала отношение окружающих. То, как люди отводили глаза и старались как можно быстрее пройти мимо, произносили скупые слова поддержки лишь для того, чтобы потом не возвращаться к этому, уже даже не ранило. Тупая боль от потери единственного родного человека изводила гораздо сильнее. Ведь своих родителей она не знала. Приемыш, которого вырастила одинокая женщина, давшая ей кров, любовь и имя.

У учительницы была семья, но в их квартире Верушка, разумеется, ощущала себя лишней. И хоть старалась помогать по мере сил, отдавая долг за гостеприимство, следовало подумать о том, как быть дальше.

— Что же мне теперь делать? — сказала она тем же вечером. Домочадцы поужинали, разбрелись по своими комнатам, и они с учительницей остались на кухне.