Книга Хозяйка пряничной лавки, страница 16 – Наталья Шнейдер

Главное, проснуться раньше всех, чтобы тетку не угораздило сварить на щелочи компотик из сушеных яблок. По-хорошему бы записку на бак прицепить, но как я ни напрягала память, не смогла вспомнить, видела ли где-то в доме бумагу и письменные принадлежности. Не видела или они показались мне естественной частью интерьера? Я заглянула в свою комнату и не обнаружила ни бумаги с чернилами, ни книжек. Тоскливо, похоже, жилось купеческой дочке.

Так, теперь освободившаяся бочка. Я протерла ее уксусом — хорошо, что его целый деревянный бочонок. Чтобы дотянуться до дна, пришлось повиснуть на животе, и то едва не свалилась внутрь. Пересыпала в самовар углей из печи, вскипятила воду и перелила кипяток в бочку,накрыла крышкой. Постоит, пока греется второй самовар, а там почищу бочку тряпкой на палке и еще раз залью кипятком для окончательной дезинфекции.

Как же мне повезло, что первой вакансией, куда я смогла пристроиться после интерната, оказалась вакансия «помощницы», по сути — разнорабочего в ресторане русской кухни. У ее хозяев был пунктик на аутентичности — а может, именно это и привлекало дорогих гостей. Целая усадьба на границе частного сектора, с русской печью, самоварами и всем прочим. Там я и научилась обращаться с этой допотопной утварью.

Там и поняла, чем хочу заниматься в этой жизни. Нет, не просто готовить для людей, хотя и это мне нравилось. Организовывать и контролировать, оптимизировать приготовление и разрабатывать новые способы.

А еще я там поняла, как вырваться из замкнутого круга неквалифицированной работы. Стоило это не только нескольких лет пахоты, но и ссоры почти со всеми прежними друзьями, для которых я «зазналась» — вместо выпивки в компании или работала, или зубрила. Но я не сдалась.

И сейчас не сдамся.

Я кинула в отчищенную бочку серебряную вилку из буфета. Завтра с утра сооружу простейший фильтр из простыни и остывших углей. Еще часть углей я отложила в горшок, разбила ступкой — пока не до порошка — и залила щелоком. Утром разотру как следует, пропарю, промою и прокалю на сковороде. Будет активированный уголь. Останется только найти гальку, речной песок и соорудить на бочку какой-нибудь каркас, в который можно будет поместить фильтр. Уже почти настоящий.

Удивительно, но только уже переделав всю эту кучу работы, я поняла, что устала. Хотя, по идее, должна была свалиться еще на этапе переливания воды в котел.

Будто помывшись, я смыла с себя не только пот и грязь, но и болезнь.

И все же пора было спать: мне нужен отдых.

Пока я возилась на кухне, волосы были скручены в дульку, так что почти не просохли. Ложиться спать с мокрой головой — не лучшая идея. Я уселась на сундук в своей комнате.

В детстве меня некому было учить ухаживать за волосами. Из какого-то вечно сидящего внутри чувства противоречия я начала отращивать косы, едва выпустилась. Чем только я их не мыла — от кефира до яиц — и чем только не мазала, включая лук, чтобы быстрее отросли. То, что к косам должно прилагаться и умение ухаживать за ними, я понялагораздо позже. Зато теперь я знала, как бережно и спокойно прочесывать прядь за прядью. Ни за что не обрежу — в прежнем мире у меня не было и половины этой красоты. Жаль, что в этом нет фена и…

Нет? Я вспомнила летящее в лицо Анатолю одеяло и его бешенство. То, что в шоке — не так уж часто обнаруживаешь себя в новом мире — воспринялось как обыденность, сейчас показалось чудом.