Книга Океанская Жемчужина, страница 19 – Лия Виата

— Считаешь мы с братом можем так сильно рассориться, что он меня в итоге в ссылку сошлет? — насупившись уточнила я.

— Этого никогда не произойдет. Кайтен молод, горд и амбициозен, но он любит тебя и пытается по-своемузащитить. Впрочем, если ты будешь чуть чаще уступать ему, то и ссоры между вами быстро прекратятся. Я бы хотел, чтобы вы жили в мире, — сказал папа.

Я недоверчиво закатила глаза.

«Старший брат меня любит? А то как же…»

— Я постараюсь, но ничего не могу обещать, — ответила я.

— И на том спасибо. — Взгляд у папы вдруг стал задумчивым и глубоким. — Мама бы гордилась вами обоими, если бы была жива. Я тоже горжусь. Кайтен стал моей опорой, а ты светом и мотивацией жить дальше после её смерти. Спасибо за то, что не дала мне тогда утонуть в жалости к себе.

Сердце у меня сжалось. Я редко ощущала отеческую любовь, поэтому окончательно растерялась.

— Знаешь, я ведь тоже далеко не идеальная Океанская Жемчужина. У меня тоже очень много недостатков, — проворчала я, чтобы сказать хоть что-то.

Папа рассмеялся.

— Поверь, я знаю. Однако, ты прекрасна в своей не идеальности и если кто-то скажет тебе, что это не так, то не верь ему. Он нагло врет!

Щеки у меня засеребрились от смущения. Я прильнула к его широкой груди, чтобы спрятать лицо. Папа обнял меня и начал гладить по спине.

— А вот теперь я узнаю свою малышку Риэ. Может, спеть тебе колыбельную? В детстве ты очень их любила, — мягко произнес отец.

— Да, я хочу послушать твой голос, — промямлила я, поддавшись моменту.

Папа прижал меня к себе ближе и начал петь бархатистым и низким голосом, иногда нещадно фальшивя, но меня это не волновало. Все тревоги дня лопнули, как воздушный пузырь, оставив чувство опустошения.

Голос отца стал выше и мелодичнее. Минорная грустная песня полилась из его уст неторопливыми каплями, наполняя меня апатией и бессилием. Конечности перестали слушаться. Я попыталась открыть глаза, но не смогла. На меня опустилась темнота. Она не была ни комфортной, ни спокойной, но я всё равно ощущала себя в безопасности. Песня стала громче и пронзительнее. Поющий начал задыхаться и кашлять, однако петь не перестал. Меня охватило чувство тревоги и страха.

— Прекрати, — кое-как прошептала я, но голос стал громче.

Я уловила в нем нотки отчаяния, и у меня возникло ощущение, что от этой песни зависит жизнь и смерть поющего.

— Хватит, — более окрепшим голосом приказала я.

Поющий не слышал меня. Песня вошла в свою напряженную кульминацию. Всё моё тело содрогнулось от пронзившей меня душевной боли. По щекам покатились слезы. Я стала задыхаться.

— Мама! — выкрикнула я и резко открыла глаза.

Передо мной предстала моя собственная комната. Я, видимо, заснула на руках у отца, и он уложил меня спать. Давно же этот кошмар мне не снился. Обхватила себя руками в попытке унять дрожь, но ничего не получилось.

Я до сих пор не знала действительно ли эта песня принадлежала маме, но снилась она мне не в первый раз. Мама умерла в наводном мире, но из-за чего или кого конкретно никто не знал. Мне тоже мало что об этом было известно, но как и сказал Кайтен, некоторые винили меня в её смерти. Я же не помнила ничего о событиях того прилива. Раньше я думала, что воспоминания рано или поздно вернуться, но этого так и не произошло.