Книга Жена Альфы, страница 62 – Клара Моррис

Он откинулся в кресле, и его взгляд снова стал непроницаемым, но формулировка, которую он произнёс следующей, ввергла меня в ступор.

— Отныне ты принадлежишь только мне. Окончательно. Я пометил тебя. И теперь любой, кто посмеет даже подумать о том, чтобы тебя тронуть, будет знать — он имеет дело со мной. Со всей моей яростью.

Это звучало не как объявление любви. Это был ультиматум всему миру. Закрепление прав собственности на уровне инстинкта. Но от этого не становилось менее шокирующим.

— Я не могу принадлежать тебе, — прошептала я. — Для тебя предназначена другая. Лианна из пророчества.

Он фыркнул — короткий, сухой, безрадостный звук.

— Это уже не имеет значения. То, что произошло между нами… эту правду не исправит никакое пророчество. Ты моя. Точка.

Я смотрела на него, пытаясь понять. Что это? Чувство долга перед той, кого он чуть не убил и затем взял силой? Или что-то иное? И ещё один вопрос сверлил мозг: каким чудом я осталась жива? Его напор, его сила… в прошлом моё тело не выдерживало обыкновенные прикосновения. А тут… я выжила. Пусть избитая, помеченная, изнасилованная, но живая. Могла ли связь с пророчеством, моё истинное «я», дать мне какую-то силу? Или просто его звериная часть в тот миг инстинктивно… сдержалась на грани?

Неважно. Это не имело значения. Боль, которую я чувствовала сейчас, была абсолютной. Физической и душевной. И я знала одно — я не смогу пережить это снова. Никогда.

Мой взгляд скользнул по нему. Он был одет безупречно: темно-серая рубашка, идеально выглаженная, черные джинсы. Ни намёка на того зверя из подземелья. Только холодная, собранная мощь и та странная, новая напряжённость в уголках глаз.

— Сколько я была без сознания? — спросила я.

— Три дня, — ответил он, не моргнув.

Три дня. Почему я всё ещё здесь? В прошлом. По неизвестной причине я не вернулась в своё время после… после акта соединения, который должен был, по идее,что-то изменить. Мысль о том, что я могу застрять здесь навсегда, вызывала холодную дрожь. Но не такую леденящую, как мысль об этой новой, жуткой связи с Виктором. Связи жертвы и палача, которая теперь, по его словам, стала нерушимой.

И ещё одно грызло изнутри: я меняю ход событий. Я думала, что здесь буду призраком, тихой тенью, которая ничего не решает. А я уже стала причиной смерти одного воина, заточения Альфы и… этого. Этой новой динамики между нами. Что, если я уже сломала хрупкую нить, ведущую к тому будущему, которое я знаю? К тому холодному, отстранённому браку, который был хоть и пустым, но предсказуемым?

Виктор встал, его тень снова накрыла меня.

— Ты будешь отдыхать. Еду и воду принесут. Врача я не позвал, — он посмотрел на меня с тем же странным, вымученным вниманием. — Твои… повреждения… не для чужих глаз. Они заживут. Медленнее, чем у других, но заживут. Я прослежу за этим.

Он повернулся к выходу, но задержался у двери, не оборачиваясь.

— И запомни, Лианна. Ты выжила. Со мной. И когда ты понесешь от меня, то я окончательно поясню, что все эти дурацкие пророчества болтают.

Он вышел, оставив меня наедине с болью, пустотой и лавиной новых, пугающих вопросов. Я принадлежала ему. Он пометил меня. И пророчество, оказывается, могло ошибаться… или, наоборот, начало сбываться самым чудовищным из возможных способов. А я была заложником не только обстоятельств, но и этой новой, животной правды, которая теперь жила у меня в крови и в разбитом теле. Но одна фраза выбила из колеи.