Книга Жена Альфы, страница 167 – Клара Моррис

— Я в душ, — сказал он коротко. — Если что, я рядом.

И ушел в гостевую ванную, которую использовал последнее время, чтобы не будить меня.

Я лежала и смотрела в потолок. В груди нарастало знакомое чувство — смесь обиды, страха и отчаяния. Так продолжаться больше не могло. Я должна была узнать правду. Лучше горькая правда, чем эта пытка неизвестностью.

Я встала, накинула халат и пошла за ним. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели. Я подошла к двери ванной, за которой шумела вода, и замерла. Рука не поднималась постучать.

Вдруг дверь открыласьсама. Виктор стоял на пороге. Голый. Мокрый. С каплями воды, стекающими по груди, по животу, ниже...

Я застыла, не в силах отвести взгляд. Он смотрел на меня с удивлением, но в его глазах мелькнуло что-то еще. То, чего я боялась уже не увидеть.

— Лианна? — его голос был низким, хриплым. — Что-то случилось? Влад?

— Нет, — выдохнула я. — Влад спит. Я... я просто...

Я не договорила. Потому что он шагнул вперед, взял меня за руку и мягко, но настойчиво втянул внутрь. Дверь за моей спиной закрылась.

— Ты дрожишь, — сказал он, касаясь пальцами моего лица. — Замерзла?

— Нет. Я... Виктор, я должна спросить...

Он прижал палец к моим губам.

— Потом. Все вопросы потом.

И поцеловал.

Это был не тот поцелуй, к которому я привыкла за годы нашего сложного брака. Это был голодный, жадный, почти отчаянный поцелуй. Он целовал меня так, будто я была водой в пустыне, воздухом после удушья, жизнью после смерти.

Я застонала ему в губы, вцепившись в его мокрые плечи. Халат сполз с моего плеча, и его руки скользнули по коже, горячие, несмотря на прохладу кафеля.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он, отрываясь от моих губ, чтобы проложить дорожку поцелуев по шее, по ключице, ниже, — как я хотел тебя. Каждую ночь. Каждую минуту.

— Но ты... ты не приходил, — выдохнула я, запрокидывая голову.

— Боялся, — признался он, и это слово в его устах прозвучало так дико, что я замерла. — Боялся навредить. Боялся, что ты еще не готова. Боялся, что увидишь во мне только того, кто держал тебя в клетке.

Я посмотрела в его глаза. В них не было льда. Только огонь. Только желание. Только я.

— Дурак, — прошептала я и сама потянулась к нему.

Он подхватил меня на руки, прижал к стене, покрытой кафелем. Холод плитки и жар его тела — контраст, от которого у меня перехватило дыхание. Вода из душа все еще лилась, окатывая нас теплыми брызгами, пар застилал глаза, но я видела только его. Только его лицо, искаженное желанием, только его глаза, в которых горело золото.

— Я тоже боялась, — призналась я, обхватив его ногами. — Боялась, что ты больше не захочешь меня. Что я изменилась, что стала другой...

— Глупая, — выдохнул он, входя в меня одним движением — глубоко, полностью, до самого основания.

Я закричала. Не от боли — от полноты ощущений. От того,как правильно это было. Как долгожданно. Как необходимо.

Он двигался во мне медленно, мучительно медленно, заставляя каждый нерв петь, каждую клетку гореть. Его руки сжимали мои бедра, его губы находили мои снова и снова, его дыхание смешивалось с моим, становясь одним целым.

— Ты прекрасна, — шептал он между поцелуями. — Самая прекрасная женщина на земле. Ты носила моего сына, ты подарила мне жизнь, ты вернулась из мертвых ради меня. Как ты могла подумать, что я не захочу тебя?