Книга Жена Альфы, страница 150 – Клара Моррис

В этот момент я охнула и схватилась за живот. На этот раз боль была совсем другой. Острой, перехватывающей дыхание, сдавливающей всё тело железным обручем, который сжимался и сжимался, не отпуская.

— Ой... — выдохнула я, чувствуя, как по спине катится градом пот, как дрожат ноги, как мир начинает плыть перед глазами. — Кажется... кажется, это не предвестники.

Марта, чьи руки всё еще были на моем животе, присвистнула и переглянулась с Несси.

— А вот это уже похоже на правду. Несси, глянь-ка. По-моему, наш пациент решил не ждать удобного случая. Рвется наружу, шельмец.

Несси подошла ближе, отодвинула Марту и приложила сухую, теплую ладонь к моему животу. Закрыла глаза. На секунду мне показалось, что я чувствую, как под её рукой что-то пульсирует, меняется, выравнивается. Какая-то древняя, спокойная сила, которая знает тело лучше, чем любая медицина.

— Да, — сказала она открывая глаза. — Пора. Часа через два-три встретим нового человека. Если, конечно, — она покосилась на остолбеневшего Виктора, который стоял соляным столбом, — этот паникёр не устроит нам цирк раньше времени. И если сама мамочка не будет так трястись. Спокойно, девочка. Всё идёт как надо.

— Роды? — переспросил Виктор. Его лицо, обычно такое собранное, властное, сейчас выражало чистый, незамутненный шок. — Здесь? Сейчас? Я вызвал доктора, лучшего специалиста, у негоклиника, оборудование, реанимация для новорожденных... Это нельзя здесь! Нужно в больницу! Немедленно!

Он уже тянулся к телефону, собираясь звонить, командовать, организовывать, контролировать. Всем своим существом.

Марта подошла к нему, бесцеремонно забрала телефон из его рук и сунула себе в карман кардигана.

— Слушай, соколик. Твои доктора пусть будут рядом. На подхвате. Если вдруг что-то пойдет совсем не по плану — отдадим им пациента. Но принимать роды буду я. И Несси. Понял? Ты нам здесь нужен не как менеджер проекта, а как муж и отец. Справишься?

— Но... — Виктор перевел взгляд с Марты на меня. В его глазах я увидела то, чего никогда не видела раньше — абсолютную, беспомощную растерянность. Тот, кто держал в руках империю, кто не дрогнул под пулями наемников, стоял сейчас передо мной, бледный, с трясущимися руками. — Вы же не врачи. Вы... кто вы вообще такие?

— Я, милок, — Марта ткнула себя в грудь, и от этого жеста веяло такой уверенностью, что даже Виктор оторопел, — пятьдесят лет назад приняла у твоей пра-пра-пра бабушки первые роды. А Несси, — она ткнула в старушку, которая уже деловито расстегивала свои шали, разматывала какие-то узелки с травами, — принимала роды у их прабабки. И у её прабабки тоже. Мы через это прошли столько раз, сколько ты нулей в своих банковских счетах не видел. Так что не мельтеши. Твоя задача — быть рядом с ней, держать за руку, дышать, когда скажут, и не падать в обморок. Остальное — на нас. Понял, Альфа?

Новый прилив боли, мощнее предыдущего, заставил меня закричать. Виктор мгновенно оказался рядом, упал на колени перед креслом, схватил мои руки. Его пальцы дрожали.

— Я здесь, — сказал он хрипло, и в его голосе не было ни капли того холодного контроля, к которому я привыкла. Только животная, отчаянная потребность быть рядом. — Я не уйду. Никуда не уйду. Слышишь?

Я смотрела в его глаза — серые, с золотыми искрами, которые разгорались всё ярче, и чувствовала, как очередная волна боли накрывает меня с головой. Но вместе с болью пришло странное, невероятное чувство безопасности. Он был здесь. Настоящий. Не тот холодный муж из прошлого, не тот тюремщик из будущего. Он был просто Виктор. Отец моего ребенка. Мужчина, который сжимал мои руки так, будто от этого зависела его собственная жизнь. И, кажется, таконо и было.