Книга Жена Альфы, страница 126 – Клара Моррис

Вечером, во время ужина (опять в одиночестве, но уже в столовой с видом на парк), он появился. Неожиданно, бесшумно войдя в комнату, как тень. Он был в домашней одежде — темные брюки и просторный свитер, но выглядел от этого не мягче, а еще более неприступно, как хищник в состоянии покоя. Он сел напротив, не спрашивая разрешения. Ирина тут же поставила перед ним прибор. Он не стал есть, просто налил себе воды.

— Довольна ли ты осмотром? — спросил он. Не «как прошел день», не «как ты». Конкретный, контролируемый вопрос, направленный точно в цель.

— Врач компетентен, — ответила я нейтрально, откладывая вилку.

— Территория для прогулок определена. Завтра с тобой будет гулять Ирина. Она проинструктирована.

Он говорил, глядя не на меня, а в окно, в темнеющий парк, словно высматривая что-то вдалеке. Его профиль был резок и холоден.

— Я видела папку, — сказала я.

— И?

— Там все, что я хотела бы знать. И даже больше.

Он наконец повернул ко мне голову. Его глаза в сумерках казались цветом стального крыла.

— Твоя цель достигнута. Она уничтожена. Не физически, но социально, финансово, юридически. Скоро она будет нищим изгоем. Иногда это хуже смерти. Довольно?

В его тоне сквозило нечто вроде легкого, холодного презрения. К моей «мелкой», приземленной мести. К моим «эмоциям». Он предлагал более чистый, более высокий (с его точки зрения) финал, достигнутый с высоты власти.

— Это был не просто акт мести, — тихо сказала я. — Это была справедливость.

— Справедливость — это абстракция для тех, кто внизу, — отрезал он. — Реальность — это последствия и баланс сил. Последствия наступили. Баланс восстановлен. Закрой эту тему.

Он говорил так, будто ставил точку в стратегическом отчете. И в этом был весь он. Тактика вторая Сокола: Перехват инициативы и переопределение реальностис высоты. Он брал мои цели, мои мотивы, пропускал их через свою высотную призму и возвращал мне в виде свершившегося факта, с которым не поспоришь. Он не запрещал мне думать об Анне — он делал это бессмысленным, устаревшим занятием.

— Что дальше? — спросила я, глядя на свои руки. — После того как «эта тема» будет закрыта?

— Дальше — твоя беременность. Роды. Восстановление. Все необходимое обеспечено.

— А я? — Я подняла на него глаза, пытаясь встретиться с его всевидящим взглядом. — Куда я денусь после «восстановления»?

Он отпил воды, поставил стакан с тихим, точным стуком.

— Ты никуда не денешься, Лианна. Ты — мать моего ребенка. Ты — тот, кто вернулся из небытия. Ты слишком ценна, чтобы отпускать, и слишком опасна, чтобы оставлять без присмотра. Ты будешь здесь. Пока я не решу иначе.

Он встал. Разговор был окончен. Он дошел до двери и обернулся на пороге, его фигура вырисовывалась темным, четким силуэтом на фоне освещенного коридора.

— И забудь о попытках связаться с Мартой. Ее бизнес сейчас переживает… внезапную проверку на устойчивость к ветру. Ей не до тебя. И чем быстрее она поймет, что тебя нет в игре, тем быстрее у нее все наладится. Понятно?

Это был удар с высоты на опережение. И самый точный. Он не угрожал мне. Он угрожал тому, кого я любила. И делал это с ледяной, соколиной ясностью, даже не прикрываясь, демонстрируя свою власть над ситуацией, над обстоятельствами, над судьбами.

— Понятно, — прошептала я, чувствуя, как пол уходит из-под ног, а небо нависает тяжелым, контролируемым куполом.