Книга Мышь и драконье пламя, страница 22 – Агата Лэйми

— Ты только что довёл призрака до слёз, — пробормотала,ощущая, как щёки пылают от его касания. Хотелось поцеловать. До одури, до безумия хотелось подтянуться на носочках и впиться в его губы, сметая все преграды на пути.

— Не впервой. У неё там целый фонтан из слёз, — дёрнул уголком губ, наклоняясь и обжигая ухо горячим шёпотом. Дыхание спёрло.

— Что за орден «Тайное перо»? — язык не слушался, его рука сбивала с мысли, и если бы не она, то точно бы пересчитала носом ступеньки, по которым вёл меня дракон в полной темноте. Глаза привыкли не сразу, а острое обоняние уловило несколько приятных ароматов. И, кажется, здесь была еда.

— Тайный, — лёгкий, почти беззлобный смешок обжёг уши, прокатившись волной и осев внизу живота, сворачивая всё в тугой узел. Рука соскользнула небрежным движением с моей талии вызвав судорожный, обиженный вздох, который так бы хотелось скрыть.

Щелчок пальцев. Вспышка. И большое помещение озарилось яркой вспышкой света. Под потолком большая люстра с висюльками, похожая на ту, что была в особняке родителей Коула, тёплый свет струился по комнате, падая на большие дубовые шкафы, доверху набитые книгами с цветными корешками, артефакты, шкафы с посудой, столы с лампами под зелёными абажурами и большой красный диван.

Коул стоял возле дивана, купаясь в тёплых лучах света, что переливались в его тёмными волосах.

— А теперь пора найти ответы, почему тебя хотя убить, — и его глаза полыхнули огнём.

«Это всё метка, это всё метка! Это метка действует на тебя так!» — мысленно пыталась успокоить себя, стараясь отвести взгляд в сторону от дракона, что безмятежно восседал на диване, верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты, и я не могла отвести взгляд…

Находиться с ним в одном помещении наедине, где кроме нас двоих не было никого, и не касаться, не смотреть в его сторону, не думать о его руках, губах и вообще о нём, казалось так сложно. Невозможно. Он нужен мне. Как воздух.

Его взгляд чёрных глаз, долгий, украдкой, когда казалось, я не смотрю, когда пряталась за книгами, обжигал, проникал, впитываясь в кожу и распаляя внутри торнадо, которое было готово вот-вот прорваться через рёбра.

Если он прикоснётся ко мне, то всё полетит к чертям. Я сдамся, расплавлюсь, растекусь мышиной лужицей и плевать, плевать, если потом буду жалеть об этом.

По лбу прокатилась бисеринка пота, галстук формы академии давил на шею, напоминая о себе, хотелось от него избавиться… А ещё лучше, чтобы это сделал Коул.

Тряхнула головой, стряхнув с себя липкое наваждение, уводя взгляд в сторону книжной полки. Большие, маленькие, просто огромные, с различными переплётами, одни кожаные, потрёпанные, ветхие, новенькие, все книги стояли здесь вперемешку, рядом с учебником о проклятиях могли находиться гримуары светлой магии или справочник о магических животных, что-то совершенно не подходящее под тему. И книг здесь было больше, чем казалось на первый взгляд.

— Чёрт, — пискнула, зашипев, зацепив руками за корешок одной из книг, и та рухнула прямиком мне на ногу.

«Магический ритуал свяжет вас с любовью всей жизни, соединяя ваши судьбы в единую. Отныне и навеки вы станете единым целым, а ваша любовь заиграет новыми красками», — надпись на одной на из открывшихся страниц заставила меня замереть, вновь потерять связь с дыханием.