Книга Запретная любовь в цветочном магазине, страница 37 – Агата Лэйми

— Мэй. Она у Элиаса или под его наблюдением, — измученно обронила Луна, сжимая в руках смартфон, так что костяшки пальцев побелели от напряжения. Её серыеглаза наполнены отчаянием и виной, от которых Ксавьеру становится всё больше не по себе.

Он скривился. А вот и действия Эддингтона. Долго же он собирался, зато удачно, застав их практически врасплох. Луна ни за что и никогда не допустит, чтобы с головы Мэй упал хотя бы волосок, она скорее подставит под удар себя, чем позволит навредить ей. А он… А Ксавьер был готов на всё ради Луны.

— Нужно позвонить Брэндону и составить план действий, — шумно выдохнул он.

Вампирский выскочка бесил Ксавьера своей излишней манерностью и галстуками на шее, но сейчас фамильяру была нужна его помощь. Луна в смятении, но скоро она отойдёт от шока и захочет сделать какую-нибудь спасительную глупость ради всего мира.

Напряжение в комнате было ощутимым, в воздухе повисла мрачная, гложущая тишина. Брэндон мрачно взирает в окно, деловито сложив руки за спиной. Луна нервно кусает губу, теребя кончиками пальцев край своего любимого оранжевого свитера, выдёргивая из него нитку. Даже Ксавьер сейчас не в силах её успокоить. Она видит, как тот смотрит с затаённой тревогой, а его медовые глаза взволнованно блестят. Теперь нависшая над ними опасность чувствовалась ещё более остро. В гостиную неспешно, плавно входит Эвелина, неся в руках поднос с фарфоровым чайничком, из носика которого тонкой струйкой выходит пар, на небольшом блюдце горка печений, и шоколадные конфеты на тарелочке.

— Что-то твой хваленый план не сработал, — едко замечает Ксавьер, нарушая воцарившуюся тишину, скользнув беглым взглядом по лицу Эвелины с меткой на лбу. Чёрт. А ведь ещё предстоит разобраться и с её проклятьем.

Молчание его угнетало. Нервное состояние детки тревожило фамильяра ещё больше, каждой клеточкой своего тела ощущал её беспокойство и от этого ему становилось ещё хуже. Как бы он не недолюбливал Мэй, Ксавьер никогда не желал для неё ничего подобного. Так уж вышло испокон веков, что фамильяры и оборотни не ладили. А всё дело в обращениях. Оборотни презирали их, считая кем-то вроде отбросов, ведь превращаться, по их мнению, могли только они.

Часы в гостиной настойчиво тикали, словно напоминая об убегающих минутах.

— Я этого и боялся. Слишком подозрительным было его бездействие, такой исход должен был предугадать.

— Да, мы поняли, что твоя вина. Делать-то нам дальше что? — глаза Ксавьера сверкают негодованием.

Брэндон поворачивается к гостям. Его лицо оставалось бесстрастным, голубые глаза холодно обвели всех присутствующих. Постояв пару мгновений, Брэндон опустился в кресло.

— Хороший вопрос, — слова вампира заставили Ксавьера неприязненно поморщиться. Этот пафосный тип ему не нравился всегда, окончательно он перестал ему симпатизировать после того, как Брэндон заставил Луну заключить Святое Обязательство. И, похоже, что тот понятия не имел что делать. — Пойти в бой напрямую мы пока что не можем. Я собираю сторонников против Элиаса, но сейчас их недостаточно, чтобы выступать против него в открытую.

— Но мы не можем оставить ему Мэй на растерзание! — в отчаяньевосклицает Луна, её ресницы подрагивают от переживаний, а губы, кажется, белеют от ужаса.