Книга Запретная любовь в цветочном магазине, страница 35 – Агата Лэйми

— После этого вы меня примите в «Поющий Лебедь»?

— Если ритуал пройдёт успешно, то я сделаю всё возможное, но это зависит не только от меня. Такое решение принимает совет ведьм, — он поднимается на ноги. — Вы должны сами пережить обряд,и воскрешаемый должен вернуться к жизни в нормальном состоянии. А теперь прошу меня извинить, но меня ждут другие дела.

На этом разговор был закончен. Сухо кивнув на прощание, Гидеон Сторм заспешил к выходу.

В ушах шумело от волнения, ладони покрылись неприятным липким потом, а воздуха катастрофически не хватало. Луна выдыхает, едва представитель «Поющего Лебедя» скрывается за дверью, чувствуя, как облегчение, охватившее её, отступает. Облегчение? Нет. Зажмуривается, слыша, как собственное сердце колотится, словно после долгого бега. Рука Ксавьера успокаивающе поглаживает ногу, но сейчас это не помогало. Напротив, настраивало лишь на иные мысли.

Плечи Луны безвольно опускаются. Можно ли считать, что она справилась? Гидеон Сторм обещал поговорить со своим ковеном, если воскрешение Гвен пройдёт идеально. Виновато закусывает губу, чувствуя собственное бессилие. Но разве на такой результат она рассчитывала? Нет. Луна ощущает себя так, будто проиграла, хоть и Гидеон обещал вернуться.

— Детка, — горячее дыхание Ксавьера обжигает её щёку, — он же не отказал, ты чего?

Смотреть, как его ведьма грустит, Ксавьеру было невыносимо на физическом уровне. Будто бы его переехало машиной. Рука с колена перемещается на её подбородок, и мягким плавным движением он разворачивает к себе Луну, заставив посмотреть в его карие глаза. Она выглядит подавленной. И от этого ему самому становится ещё тяжелее. Он был готов смириться с собственной смертью, пока не опробовал губы Луны на вкус. Сладкие, нежные, требовательные. Они были запретным плодом так долго, и сейчас, имея возможность целовать её, когда вздумается, Ксавьер не хотел останавливаться и уж точно умирать!

— Я не справилась, — виновато шепчет, пальцы Ксавьера, удерживающие за подбородок не давали опустить голову.

— Он дал нам шанс, и значит им нужно воспользоваться, — медовые глаза блеснули, и, прежде чем Луна успевает возмутиться, фамильяр накрывает её губы поцелуем.

Прерываться ни на что когда он так долго ждал, совершенно не хотелось. Они упустили столько времени, следуя глупым уставам старых ведьм. И он приложит все свои усилия, чтобы сделать Луну сильнее.

Капли дождя стучат по окнам, по крышам домов, из приоткрытого окна кухни веет свежим воздухом. По кухне разносятся приятные ароматы яичницы с беконом и свежего кофе, вызывающие у Ксавьера слюнки. Желудок урчит, напоминая о голоде.

Масляным, жадным взглядом наблюдает за собственной ведьмой. С тех пор как они перестали прятаться от своих чувств, это слово приобрело особый смысл. Его. Теперь по-настоящему его. Пусть угроза всё ещё висела над их, а точнее, над его головой, но всё это растворялось, едва губы фамильяра касались губ Луны.

Его взор нахально скользит по силуэту своей детки, с жадностью следя за тем, как она готовит. Облизнулся, и будь его воля, он бы послал всё к чёрту — и завтрак и магазинчик с цветами — взял выходной, и лишь наслаждался своей деткой. Они потеряли столько времени, и Ксавьеру хотелось его наверстать.

— Детка, — поднимается со стула и, подойдя сзади, обнимает, устроив подбородок на её плече. Ладони накрывают живот, забираясь под футболку и легонько поглаживая нежную кожу. Выныривать из их мирка в настоящий, где поджидали лишь сплошные трудности, Ксавьеру совершенно не хотелось.