Книга Не зли новенькую, дракон!, страница 42 – Агата Лэйми

— Ложь! — кресло с грохотом откатилось в сторону, а руки с силой ударили по столу, тени, чёрные, клубящиеся, покрыли его поверхность словно смертоносный туман.

Он не мог. Это всё ложь, гнусная клевета, потому что Эван не мог так со мной поступить! Горло болезненно сжалось, словно на него надели металлический ошейник, стискивающий каждое движение.

Кто угодно, но только не Эван! Не после всего, через что мы прошли, не после этого, потому что он не мог оказаться таким….

— Мне жаль, мисс Беннет, но это правда, и Эван Рейн подтвердил это сам, хоть сейчас и не помнит. Я стёр ему память о том разговоре. Если не верите мне, могу показать вам разговорв кристалле памяти.

— Думаешь, ей понравится? — я поставил последнюю коробку от украшений на каменный пол астрономической башни, которая после наших стараний преобразилась до неузнаваемости.

Ещё одна достопримечательность академии — башня Нарциссы. Банши, что, по легендам, была влюблена в саму смерть, чей шёпот слышала каждый раз, когда кто-то погибал. По легендам, она была младшей дочерью знатного лорда, которую он заточил здесь, едва узнал о странности дочери.

Ветер на вершине башни Нарциссы пел свою вечную песню — тоскливую, пронизывающую, как стон самой башни, чья легенда витала в этих древних камнях.

Ветер на вершине башни Нарциссы пробирался под расстегнутый ворот рубашки, заставляя меня вздрогнуть. Но холод был ничто по сравнению с тем, как бешено колотилось сердце где-то под горлом. Я отступил на шаг, окидывая взглядом наш с Дастином шедевр. Каменный пол, обычно мрачный и пыльный, теперь утопал в ковре цвета самой глубокой ночи, усыпанном вышитыми серебряными звездами. Такой точно в стиле Фэйт и за котором мне пришлось нехило побегать, окончательно забив на все правила академии и пропустив вдобавок несколько занятий, но и плевать. Она стоила этого.

Она стоила всего. Всех усилий. Фэйт стоила лучшего.

По краям башни в воздухе парили десятки магических свечей. В центре низкий круглый столик, закрытый фиолетовой тканью с серебристыми полумесяцами. Всё должно быть идеально, безупречно, так как заслуживает Фэйт. До боли в груди мне хотелось сделать так, чтобы она была счастлива, заставить её довериться, поверить в то, что она заслуживает любви. После всего, что ей пришлось пережить...

— Да, это идеально, и на это ушло несколько часов! Ей точно понравится, — Дастин махнул головой на букет чёрных цветов в центре и на другой столик, заваленный таким количество еды, будто бы я собирался накормить целый отряд.

Мои пальцы сами потянулись к внутреннему карману пиджака, нащупав маленькую, твердую коробочку из черного дерева. Внутри... Тонкая серебряная подвеска, почти невесомая, усыпанная мельчайшими черными бриллиантами. Как капли ночи. Как ее глаза, когда в них вспыхивает тот самый, редкий, сокровенный огонек.

— Спасибо, что помог, — кивнул другу перед тем, как он исчез, покидая башню, пока моя глупая улыбка не желала сходить с лица.

Вздохнув, я повернулся к окну, всматриваясь в ночное небо, усеянное звёздами. Перед этим я сбросил барьер, уйдя в тени перед самым свиданием, так что у нас была фора в несколько часов… А потом, потом мы можем уйти в тени. У меня хватает сил, чтобы переносить нас обоих. И наверняка такой горячей ночи в башне у неё ещё не было. Мысль отозвалась жаром внизу живота.