Книга Право на выбор, страница 90 – Джулия Рут

— Ладно… я в душ и ложиться.

Он не отвечает, только кивает — взгляд его скользит по телу, как промасленная губка. Зачем я сказала про душ? Что ему делать с этой информацией?.. Я знаю… не наверняка, но… черт возьми, не хочу даже думать об этом.

Или хочу?

Скрываясь на втором этаже, я хлопаю себя по лицу — услышал, сто процентов услышал, блин!.. — и призываю к порядку. Так и с ума можно сойти… а дело это хлопотное и неприятное…

Засыпаю я тяжело и сплю очень плохо — ворочаюсь в душном мареве, несколько раз встаю смочить простыни водой, чтобы снова ненадолго провалиться в смолистость беспокойного сна. Главное после такого сна не обнаружить себя в постели превратившейся в ужасное насекомое … ох господи… усну я или нет… дурь в голову лезет, тараканы какие-то, не видела тут ни одного кстати, а что это в углу темное?.. тени, тени теней заползают в глазницы, заползаютв голову и тащат вниз, вниз… куда?.. там, в глубине первородных вод, кто-то тяжело и надсадно дышит, дышит прямо на ухо… темная фигура в дверях спальни, неживая и не мертвая, застывшая исполином… кто здесь? здесь кто-то…

Я рывком сажусь — пляшут мушки перед глазами. Когда их рой оседает, я не вижу уже никого в темноте дверного проема… падаю обратно, в теплую сырость постели… и только уже засыпая, на грани сна и несна я вспоминаю с грозовой, освежающей тело ясностью, что перед сном оставляла дверь закрытой.

Значит, та фигура… и то… что она делала… мне не приснилось?.. О боже… кажется, не стоило ему оставаться на ночь… не стоило Мару… это предлагать… Я встаю, пол липнет к пяткам, я закрываю дверь плотно и громко достаточно, чтобы это прозвучало как заявление: я не спала, я тебя видела.

Надеюсь, этого будет достаточно.

— Извини, мне немного нездоровится… давай на сегодня закончим?

Грида вымученно улыбается, и даже сквозь окружающее ее сияние видны темные тени под глазами на осунувшемся, бледном лице. Тревога вспыхивает внутри сама собой, и я не удерживаюсь от вопроса:

— Вы заболели?..

— Ох, нет, что ты… я просто очень чувствительна к перепадам давления… к ночи скорее всего соберется дождь, так что не забудь закрыть все окна.

— Хорошо… тогда завтра утром я позвоню, перед тем как идти.

Она устало кивает. Я немного тревожусь, оставляя её одну, но уйримка успокаивает: такие недомогания проходят, стоит только погоде устаканиться. В то, что будет дождь, я верю на слово — воздух густой, душный, он стекает в легкие и склеивает гортань… Дома я первым делом принимаю душ и переодеваюсь в облегченную версию туники — она короткая и с глубокими разрезами подмышками — но спустя минут двадцать уже снова вся вспотевшая. Я лежу на полу в кухне, в самом прохладном месте дома, и пытаюсь понять, так ли сильно мне хочется пить, чтобы пошевелить хотя бы рукой.

Стук в дверь раздается, когда я уже практически придремываю — если душное беспамятство можно назвать дремотой. С трудом поднимаюсь на ноги, бреду к двери… распахиваю… Вереш за порогом улыбается, даже успевает поздороваться… а потом взгляд его соскальзывает с моего лица, и его собственное темнеет от накатившего румянца. Туника задралась, что ли? Да нет, все нормально…

Парень снова принес корзинку фруктов — у его семьи плодовая ферма, и он регулярно заходит, обычно днем, чтобы не попасться на глаза турам. В любой другой ситуации я бы решила — клинья подбивает, но с этой расой все признаки на лицо и на лице, не спрячешь, не скроешь. Вены его не чернеют, сам он не бьет себя в грудь ярганом за право стать моим супругом… так что если я и интересна ему, то только как иноземка.