Онлайн книга «Право на выбор»
|
— …ага. — Это не твоя беда. — Знаю. — …все равно больно? — … — Да чтоб меня… … Раш все время ерошит волосы — а Мар все время их приглаживает. Раш все время скалится, став на себя прежнего похожим чуть больше, без конца шутит, но я не смотрю и не слушаю — я вижу только день за днем медленно светлеющие полосы на его шее и руках. Мар напротив, больше отмалчивается, больше вглядывается в меня, ловит каждый взгляд и каждый жест — и мне неловко, неуютно от такого внимания. Но я ничего ему не говорю словами, потому что каким-то чутьем понимаю — ничего не изменится, пока он сам для себя не поймет, что по-прежнему важен для меня. — Как… твое плетение? — Ну, как сказать… Я накрываю ладонью клубок нитей, задвигаю за спину корзинку. Первый раз вижу Мара с такой неловкостью на лице. — … не покажешь? — Это… потом, когда закончу. — … ладно. … Раш деликатностью не отличается — сует нос мне под руку без всяких расспросов и расшаркиваний, за что по нему и получает — больно мне, до всхлипа — что дает только лишний повод надо мной поиздеваться. Но издевки эти беззлобные, ими он по привычке прячет тревогу, нервозность — он как на минном поле в этих странных отношениях. Все мы — словно на минном поле. Вечерами, когда выключается свет и чуть слышно рокочет холодильная машина, мягко снижая температуру в комнате до свежести осеннего утра (и отчего только раньше не поставили?.. такая благодать…), мы лежим в постели, неловкие, застывшие, словно любое движение может расколоть на части эту постель, пол под ней, дом, землю… Я уже расколота — и не знаю, что с этимделать, как с этим жить, и каждое мгновение проношу сквозь себя бушующим потоком воды… В воздухе между нами — не напряжение, но тяжесть неловкого касания, неловкой близости. Я медленно поглаживаю ладонь Мара кончиком пальца, беззвучно, почти бестелесно, но Раш это чувствует — не хочу знать, каким образом — и сплетает мои пальцы со своими, они тонут в жарком жерле его ладони. Раскол внутри ширится, плавится — как еще трещина не пошла между ребер? Как еще на кровати не лежит две половинки меня?.. К такому наверное… невозможно привыкнуть… когда прикосновение с одного бока всегда означает жадное объятие с другого… в такие минуты я слышу легкое клокотание с обеих сторон — костяные наросты туров непроизвольно приподнимаются, делая их еще крупнее, а мне хочется склубочиться, утечь куда-нибудь, но с этой подводной лодки некуда деться. Я вздыхаю еле ощутимо — Мар приподнимается на локтях рядом, Раш что-то ворчит и сжимает руку крепче, скоро отнимется уже, идиот… Руку я не забираю, как могу успокаивающе поглаживаю Мара по запястью — спи, все хорошо. Все… ведь правда хорошо? 5-1 — Занята? Я поднимаю голову — тетрадь с древними символами надолго приклеила подбородок к ключице — и шею стрельнуло болью. Я уверена, что лицо даже не дрогнуло — но Раш все равно поджимает губы и забирает конспект. Поначалу разъедавшие глаза и мозги символы постепенно из несуразного сплетения черточек, штрихов и завитков начинают превращаться в гармоничную систему — и учить новые становиться проще. — Хватит на сегодня. Я решаю не спорить — с ним бесполезно. — Ладно. Что ты хотел? — Да так… ничего особенного… Он мнется, отводит глаза… Так, стоп. Раш — мнется? Отводит глаза? Он-то? |