Книга Среди чудовищ, страница 44 – Джулия Рут

— Ну… я тогда лучше завтра зайду…. помогу тебе по дому.

— Да я и сама… — пытается она возразить, но сгибается в новом приступе рвоты.

— Буду очень благодарен, если ты за ней присмотришь, — шепчет Брик, провожая меня до дверей. — Мне завтра в лес, а она тут одна… не представляю, это наш первый малыш, мы сами не ожидали, что все так быстро получится…

Он явно говорит больше, чем сам бы хотел, но от волнения не может остановиться, и я тороплюсь его успокоить.

— Обязательно приду. Можешь на меня положиться.

К себе я возвращаюсь все еще в легком тумане. Юллан беременна — как и я была несколько месяцев назад. Я ведь тогда ничего не чувствовала — ни слабости, ни тошноты, все прошло словно мимо, словно и не было. Может, Астейра ошиблась? Нет, вряд ли… вряд ли… Я кладу руку на живот — в нем тихо и холодно. Интересно, будут ли у меня когда-нибудь дети? Я вообще смогу их иметь, если вдруг кто-то захочет завести их со мной?..

— Лест?

Кьелл стоит на пороге дома с печатью угасающей тревоги на лице. Не застал меня и, кажется, готов был броситься на поиски. Он знает уже? Можно ему рассказывать?

— Я была у Юллан.

— Понял… как она?

— Ну… — времени обдумать правильный ответ у меня нет, но к счастью давать его не приходится.

— Сидит в обнимку с тазом?

-... Ага.

— Боги, — он ерошит волосы. — И зачем женщине такиемуки?..

— Может затем, — отзываюсь я мыслями вслух, — что мужчина их вынести не сможет.

Он смотрит на меня очень внимательно, словно бы все-все понимает, и больше ничего не говорит — только улыбается грустно.

— Лест, милая, я полежу и сама все сделаю…

— Не придумывай. Тебе нужно отдыхать.

Вытирая пот со лба, я присаживаюсь у печки. Она гудит сильно, зло — разгораясь, печь всегда так гудит. В такие минуты нельзя оставлять ее без присмотра — и я кручусь по уголку, замешиваю тесто, чищу овощи… Последнее время Юллан очень плохо ест, почти не встает, и следы тревоги не сходят с лица её мужа. А теперь вот на три дня он и её братья вынуждены были уйти в лес — где-то выше по течению реки ее завалило после сильной бури, а допустить, чтобы река обмелела ни в коем случае нельзя. “Это граница, наша защита, понимаешь?” Я не очень понимала, но на всякий случай кивала. Граница, защита — это явно что-то очень важное. Пока течет река, эта часть леса в безопасности, и как бы ни было ему боязно, Брик ушел с остальным, поручив свою жену моим заботам. Времени понять, окрыляет или душит меня такое доверие, попросту не было.

От жара и суеты все кругом делается странным. Я такое уже видела — много раз, когда работала, на мир словно опускалась полупрозрачная вуаль. Ты вроде бы видишь, но не совсем, вроде бы живешь, но не полностью, словно какая-то часть твоя засыпает. Три раза за утро я порезалась, дважды ударилась и в конце концов еще и обожглась — беззвучно открывая рот и хватая им воздух, я выскочила за дверь и сунула руку в снег. Юллан только задремала… нельзя её разбудить…

Морозный воздух щиплет за щеки и уши, чуть освежая голову. День только начался, а я уже страшно устала. Как Юллан с этим справлялась в одиночку, да на два хозяйства?

— Что с рукой?

Голос раздается внезапно и очень близко — я подпрыгиваю на месте, с трудом сдерживая вскрик. Рядом со мной на корточках в снегу сидит голубоглазая девочка лет десяти с прямыми черными волосами. Она смотрит очень внимательно, совсем как взрослая, не улыбаясь даже глазами.