Книга Среди чудовищ, страница 4 – Джулия Рут

— Это… это моя работа, господин. Вы за нее заплатили, — выдавливаю из себя чуть слышно. — Если не вы, то кто-то другой это сделает.

— То есть, если мы просто поспим вместе...

— То завтра меня снова выставят на торги. И ваш прекрасный рубин будет потрачен впустую.

А еще меня накажут — что не справилась с первым клиентом.

Он садится на постели, взгляд его неуловимо меняется, а черты лица становятся словно острее.

— Ну что ж... Тогда иди ко мне.

Вязнут ноги в полу, протянутая рука кажетсязвериной пастью. Когда наши пальцы соприкасаются, тело сотрясает крупной дрожью, сразу все полностью, с ног до головы. Он тянет меня к себе на колени, обхватывают тело со всех сторон теплые руки — и запах, свежий, словно утро после дождя, от него чудовищный узел в груди чуть ослабевает, замороженные внутренности начинают оттаивать... хорошо... как же хорошо от него пахнет... и кожа у него сухая, теплая...

— Будет неприятно.

— Знаю.

Он трётся носом о мои волосы и глубоко вдыхает, руки сжимая крепче.

— Меня зовут Аран.

— Очень приятно, господин Аран.

Он фыркает мне в макушку, ладони легко скользят по спине. Ткань хорошо пропускает тепло, тело поглощает его как сухая губка — воду.

— Ты вся словно камушек со дна озера...

— Прошу прощения.

— Не извиняйся. Я понимаю.

Он все гладит и гладит меня по спине, пока другая рука перебирает волосы, пропуская их между пальцев. Их не касались ножницы с того дня, как я очутилась здесь, но уже завтра утром меня постригут покороче. Когда мужчина едва ощутимо заправляет их за ухо, его теплая ладонь не опускается — она накрывает скулу, прижимается к ней, оглаживает кончиками пальцев. Скользящим и плавным, но неумолимым движением он опускается к шее и большим пальцем накрывает ямку под горлом.

— О чем думаешь? — тихий шепот, как шелест бумаги. Ему отчего-то невозможно солгать.

-...О смерти.

— О смерти? Тебе не кажется, что это несколько... не соответствует ситуации?

— Почему же, — в полумраке и тесноте объятий поднять на него глаза намного легче. — Вы купили мою жизнь, она ваша — вы можете оборвать ее в любую минуту.

— Ты ведь понимаешь, что я этого не сделаю?

— Я не знаю вас, господин Аран. Вы покупатель. Покупатель может сделать все, что угодно, если заплатил достаточно.

Что-то в нем меняется — стремительно, едва уловимо, но очень сильно меняется, потому что спустя мгновение под лопатками постель, а надо мной — гора, готовая раздавить в любую секунду.

— Что угодно?

— Да, господин, что угодно. Никто вам и слова не скажет.

— И ты в это веришь?

— Отчего же не верить?

— Если я начну делать что-то плохое...

— Я не буду сопротивляться.

Он молчит, его лицо теряет всякое выражение, становится словно безжизненным. Потом он садится на постели и жестко растирает ладонямилицо.

— Прости, я напугал тебя? — с вымученной улыбкой произносит он. — Я первый раз в таком месте... никак не привыкну...

Мне хочется спросить — что ты вообще здесь забыл? — но своя шкура дороже. Вместо этого лучше обнять его со спины, прижимаясь щекой к лопатке — простой и отточенный жест, сейчас он кажется мне естественным и почти искренним.

— Но вы уже здесь, со мной. Не сердитесь на меня и мои глупости. Прошу прощения, если огорчила вас чем-то.

Тяжело вздохнув, он накрывает мою руку ладонью, и я немного смелею.