Книга Среди чудовищ, страница 8 – Джулия Рут

Я подхватываю Веслану под локоть и тащу вниз, на кухню. Там вечно хмурая Жильер — черты лица ее словно слиплись от жира и копоти — дает нам примочки и кашу. Ужин вчера нам не полагался, чтобы животы остались плоскими на торгах, да и так кусок в горло никому не лез.

Мы как раз доедаем, когда на кухню заглядывает Майрин — счастливая обитательница третьего этажа. Ходили слухи, что её отдали сюда за долги и сама она из какого-то обнищавшего рода. Это вполне объясняло яркую внешность — высокая, черноволосая, голубоглазая — и на редкость сучий характер.

— О, примите мои поздравления, — произносит она, легонько опираясь на дверной косяк. Платье на ней стоит дороже чем любая из нас — после потери девственности, разумеется. — Надеюсь, вы будете также старательно трудиться, не покладая рук.

Выдра. Её приводили нам в пример как мастерицу возбудить мужчину без прикосновения руками к причинному месту, и она страшноэтим гордилась. Нам же, гусятам без рода и племени, скорее всего действительно придется очень много работать руками.

Веслана зло косится на Майрин, но молча жует, и та воспринимает это как приглашение.

— О, а что это? — указывает она на синяк. — Бедняжка, первый раз не удался? Одолжить тебе мою пудру?

-...

Краем глаза замеченное движение — Веслана сжимает руки, в глазах ее стоят слезы. Она же сейчас натворит дел...

— Хотя на твое личико всей моей пудры может и не хватить... попроси муки у Жильер, она сегодня как раз в настроении.

— Майрин.

Она переводит взгляд на меня — словно иглы впиваются в глазницы. Я молча беру кухонную тряпку, склизкую и вонючую, не спеша подхожу к ней... настолько уверенная в собственной неприкосновенности, она даже не отшатывается, когда я без замаха провожу этой тряпкой по её лицу и сую за пазуху.

— Ты от клиента? Оботрись, от тебя воняет.

…. Ох и визгу было... сначала Майрин, потом Жильер, потом хозяйка... мои пятки горели так, что ступать было невыносимо практически до слез. Душу грела только застывшая перед глазами картина: зазнавшаяся сучка со стеклянными глазами, медленно осознающая, чтокоснулось ее прекрасного личика. Как долго она потом сидела в обнимку с ведром?.. Полчаса точно, пока меня лупили...

— Ну зачем ты так, Лест?

Веслана смотрит с укоризной и протягивает мне засахаренную клюкву. Терпеть ее не могу, но беру — обидится же. Мы сидим во флигеле, на самом верхнем этаже. Из него хорошо видно город — дымящийся фабриками, покрытый копотью — и солнце, что медленно стекает в его черное жерло. Еще по-зимнему холодный воздух струится из открытого окна, остужая мои несчастные пятки. Раньше мы часто сидели здесь втроем, и сидеть с одной только Весланой как-то странно и немного неловко. О чем мы говорили? Милана все строила свои воздушные замки, Веслана ей поддакивала, а я? О чем с ними говорила я?..

— Может, в следующий раз подумает, прежде чем пасть разевать.

— Все равно ты это зря... она злопамятная...

— А я просто злая.

— Да ну, брось... кого ты обманываешь...

Я опускаю голову на руки, скользят по плечам непривычно короткие волосы. Последний закатный лучик, мигнув многоцветно, исчезает в густой черноте. Скоро уже пройдет фонарщик, и узкие душные улицы квартала развлечений заполнятсянародом. Скоро мне нужно будет спуститься вниз, переодеться в свой пока единственный рабочий наряд — пышная юбка и корсет на голое тело — накрасить губы и застегнуть на шее подвеску с красным жетоном. Мое время сгорает, как сухая лучина — ярко и мучительно быстро.