Книга Среди чудовищ, страница 26 – Джулия Рут

Я прихожу в себя уже на пороге комнаты, мягко освещенной лампой; в ее свете и без того уютная спальня становится практически нереальной, словно из сна. Может, это все и правда сон? Сейчас закрою глаза и проснусь в общей комнате, подмоюсь, переоденусь и спущусь в красныйзал... ведь все это не может быть правдой... или проснусь, или вся эта доброта и забота обернется чем-то еще страшнее мною виденного. Уставшая до безумия, я долго не сплю, ворочаюсь так и этак; звуки леса без труда проникают в комнату, словно он невидимыми руками обнимает голову и прижимает к груди — вот, слушай, слушай... я живой... я настоящий...

Я долго не сплю — а когда засыпаю, вижу во сне канцлера.

Первые пару дней проходят будто в полубреду — я плохо понимаю сказанные мне слова, больше стараясь понять несказанные. Из-за этого улыбка Юллан быстро меняет свою окраску, а взгляд все больше напоминает мне младшего из братьев, Кьелла — если я, конечно, правильно определила его возраст. Давящее присутствие Бьорна лишает руки силы, а сердце — воли; видеть, как легко порхает вокруг него Юллан и как легко она с ним говорит — словно кошку на крыше горящего дома. Она без конца мне что-то рассказывает, но половину я не слышу, а половину — не понимаю; что-то спрашивает сама, но отвечать ей еще труднее, чем слушать. Я хожу по дому, не выпуская из рук теплую накидку, и всё время жду — когда это ласковое и внимательное дружелюбие растворится и сменится тем, что оно покрывает.

А оно все никак не растворяется.

Сидя на краю лавки, я сжимаю её так, что скоро перестанут разгибаться пальцы. На пороге комнаты о чем-то болтает Юллан с заглянувшей девушкой — та с любопытством косится в мою сторону. В разговор включается Кьелл, девушки хихикают, и гостья под руку утаскивает Юллан на улицу, и вскоре оттуда доносится громкий, заливистый смех. Кьелл поднимается со своего места и проходит мимо — не касаясь, не глядя даже в мою сторону.

Меня мутит так, что кажется — скоро понадобится ведро.

— Слышала?..

— Да, да…

— А он что?..

-...

— Быть не может!..

— Да клянусь тебе…

Голоса отдаляются, отдаляется и чувство их присутствия. Оно не исчезает до конца — кто-то все равно рядом, кто-то все равно смотрит на меня из тени. Я сижу не шевелясь, пока все тело не становится продолжением скамьи, пока не перестаю его чувствовать совсем.

Остаться здесь жить… точно было правильным решением?

Когда приходит вечер и хозяева возвращаются в дом, когда растапливается печь и зажигаются лампы, я заставляю себя подняться. Осознавая свою неловкость, тело становится неловким вдвойне: каждое движение даже мне самой кажется неуместным, и представить страшно, как это выглядит со стороны. Я не ищу подтверждения в мужских или женских глазах, одинаково внимательных и осторожных в своей внимательности.

Я и так знаю, что в них увижу — другое дело, что вряд ли смогу понять увиденное.

Как только становится приемлемым, я ускальзываю наверх — в мнимую безопасностьспальни. Дверь в нее закрывается, но одного взгляда на руки Бьорна достаточно, чтобы понять, какая это формальность. В любую ночь кто угодно может постучать, и если я не открою…

Скручиваясь на постели, я таращусь в темноту, пока она не поглощает меня с головой — пока меня не поглощают живущие в ней демоны.