Книга Медиум смотрит на звёзды, страница 92 – Мария Ермакова

– Еще один вопрос, Эвелинн. После инцидента с люстрой в театре тебе стало дурно, и Расмус сказал: «Ты не выглядела так ужасно даже, когда мы с тобой…» – но не договорил, что он имел в виду?

Я смотрела на старшего дознавателя в недоумении. Возможно, Брен действительно сказал что-то такое, я уже не помнила. А вот Дарч помнил и требовал ответа! Мое раздражение выплеснулось наружу, я вырвала руку из пальцев Демьена и сморгнула злые слезы. Для чего этот допрос? К чему?..

На его лице мелькнуло такое выражение, словно он хочет что-то сказать и не может. Вместо этого Дарч молча отступил, словно предоставляя мне выбор.

Развернуться и уйти?

Я вдруг вспомнила это лицо, когда падала с башни замка Рослинсов. Оно должно было стать последним, что я видела в жизни. И стало бы, если бы призрак дракона неподхватил меня.

Виллем носил маску, так я сказала. А вот Демьен был искренен и сейчас демонстрировал именно это: хотел что-то узнать, и узнавал, не начиная издалека, не маскируя хитростью. Он просто был таким – не терпел вопросов, оставшихся без ответа, неразгаданных тайн, недоговоренностей, хотя сам предпочитал отмалчиваться.

Он просто был таким.

Я решительно шагнула к нему:

– Тогда я рассталась с Виллемом и думала покончить с собой, но Брен был начеку. «Давай лучше напьемся, Линн, – предложил он. – А завтра у тебя будет так болеть голова, что ты забудешь об этих глупостях!»

Демьен с изумлением посмотрел на меня.

– Ну, мы и напились с ним вдвоем, – пожала плечами я. – На следующий день мне, действительно, было ужасно плохо. С тех пор я зареклась как напиваться, так и влюбляться в магов.

Какое-то время Дарч молчал, а затем тихо засмеялся и привлек меня к себе.

– Никогда не говори «никогда», Эвелинн, – прошептал он, целуя меня. – Первое обещание ты уже нарушила.

– Когда же? – возмутилась я.

– В ночь Синей луны, в погребе замка Рослинсов, – последовал ответ.

А ведь и правда! Надо же, я совсем забыла об этом. Не удивительно с такой насыщенной жизнью.

Мы прошлись еще немного, а затем Демьен проводил меня домой и ушел, пожелав добрых снов.

С порога глядя ему вслед, я вспомнила, что так и не рассказала ни о Вивьене Гроусе, ни о подозрениях насчет Лисса. Впрочем, это ничего бы уже не изменило – похороны Пакса были не только назначены, но и широко освещены в прессе. Расскажу обо всем после.

Войдя в дом, с облегчением увидела пустую прихожую и услышала храп Расмуса, доносящийся из его комнаты. Воистину, учебный процесс – лучшее снотворное для тех, кто принимает в нем непосредственное участие! Будь они даже оборотнями.

***

Рано утром я проводила бабушку и доктора Карвера. Мы молчали, ожидая, когда объявят посадку в онтилет. И только, когда ее объявили, бабушка поцеловала меня и проворчала:

– Жду тебя в Воральберге не позже, чем через месяц, Эвелинн. Пора тебе потихоньку брать бразды правления в свои руки!

– Но бабушка! – попыталась возразить я.

– Никаких «но», – строго сказала она. – И не бойся, я не запру тебя в поместье до тех пор, пока ты со всем не разберешься. Будешь приезжать на неделю раз в месяц, для началаэтого будет достаточно.

Меня это устроило, и мы распрощались вполне довольные друг другом.

Я вернулась домой как раз, чтобы позавтракать и немного отдохнуть перед тем, как отправиться на кладбище.