Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 75 – Елена Кондрацкая

– И откуда только ты, дикая, взялась? – прошептал он, соединяя свою ладонь с её, и пламя обвило их жаркой лентой. Слишком сильное! Вот-вот обожжёт! Что-то в груди ёкнуло, вспыхнуло вслед за огнём, и Игла прошептала в ответ:

– Из леса.

Дар смотрел на неё, не отрываясь, а Игла и сама не могла оторвать от него взор. Пламя объединило их, одни чары перетекали в другие, смешивались и растворялись друг в друге. Она знала, что так бывает, если творить магию вместе с кем-то, но сердце всё равно забилось быстрее, а щёки налились жаром. Золотые глаза расплавленным золотом звали её за собой, и Игла занесла ногу над пропастью.

Хлопнула дверь. Игла испуганно подскочила и отдёрнула руку. Пламя погасло, оставив в воздухе тягучее разочарование и запах жжённой ткани. Игла всё же не уследила и случайно подпалила рукав Дара, но он, кажется, этого даже не заметил, продолжая смотреть на неё. Не выдержав его взгляда, Игла обернулась. У двери стояла завёрнутая в одеяло Ласка. Обведя Дара и Иглу хмурым взглядом, она проворчала:

– Хочу есть.

Ласка сидела на лавке, подтянув одну ногу к подбородку, и жадно разрывала зубами утку. Игла наконец-то смогла её хорошенько рассмотреть: Ласка выглядела гораздо моложе, чем ей сперва показалось. Спутанные волосы, похожие на хмурое осеннее небо, блестящим полотном ниспадали до самого пола. Круглое миловидное лицо с маленьким вздёрнутым носом ещё не успело растерять мягкие юношеские черты.

– Сколько тебе лет? – спросила Игла и, замявшись, добавила. – Было, до того как…

Ласка вскинула на неё огромные карие глаза.

– Шестнадцать вёсен, – ответила она с набитым ртом, роняя на стол кусочки еды, и шмыгнула носом. – Было.

У Иглы заныло сердце: такая юная. Слишком юная для выпавших на её долю испытаний. Хотя можно ли стать достаточно взрослым для подобного? Игла перевела взгляд на Дара.

– А сколько было тебе?

Он без ошибки понял, о каком моменте она спрашивала. А беспокойное сердце Иглы уже догадывалась, какое примерно число он назовёт.

– Семнадцать.

Дар украдкой поглядывал на Ласку, сидевшую с ним на одной скамейке, а та демонстративно на него не смотрела. И он, похоже, совсем не знал, что сказать или сделать, поэтому по привычке натянул маску равнодушия.

– Ты постарел, – проворчала она, хлебом собирая с тарелки утиный жир. – Стал похож на старого дядьку.

Дар ухмыльнулся.

– Брось, мне не дашь больше тридцати.

Игла хмыкнула: она бы дала и того меньше. А Ласка наконец удостоила Дара взглядом и сморщила нос.

– Вот именно. Говорю же, похож на старого дядьку.

Игла прыснула, за что Дар посмотрел на неё с осуждением, но она в ответ пожала плечами.

– Признаю, для тысячи лет ты выглядишь вполне сносно.

– А тебе сколько лет, что позволяешь себе смеяться над почтенным возрастом? – недовольно прищурился он, подаваясь ей навстречу, а Игла вновь пожала плечами.

– Не знаю.

Ласка перестала жевать.

– Как это? Ты тоже в каком-нибудь ларце сидела?

Игла снова засмеялась.

– Нет. В ларцах я не сидела, но бабушка, которая меня воспитала, никогда не считала мои годы. Она даже не помнила, когда именно нашла меня в лесу: то ли весной, то ли летом, то ли ранней осенью. Да и никто никогда не интересовался моим возрастом, так что и я не нашла нужды считать.

– Родители на мой день рождения всегда забивали лучшего гуся, – гордо сказала Ласка, но тут глаза её заблести, и она плотно сжала губы, быстро заморгала, не давая слезам пролиться. Шмыгнув носом, продолжила жевать хлеб и добавила чуть хрипло: – Было вкусно.