Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 74 – Елена Кондрацкая

– Смотри-ка, – махнул рукой Дар, когда Игла спустилась к ужину. Он сидел за столом, полным еды, и рассматривал раздобытый нож. Тот выглядел точно так же, как и прежде. Игла села напротив Дара и положила себе в тарелку запечённую утиную ногу.

– Что-то изменилось?

– Сперва я решил, что мне показалось, но… – Дар положил нож на указательный палец, поймал баланс и направил клинок остриём к Игле. Нож медленно развернулся к входной двери и упал на стол, потеряв равновесие. – Это компас!

Игла недоверчиво прищурилась.

– Уверен, что тебе не показалось?

Дар всё повторил. На этот раз нож смотрел в противоположную от двери сторону, но вновь медленно развернулся и указал на выход.

– Я проделал это уже сотню раз. В избе, во дворе, на разных улицах, даже в погребе и на крыше. Остриё всё время указывает примерно на северо-запад. Угол незначительно меняется в зависимости от места города, в котором я нахожусь, а если я не двигаюсь, то угол не меняется вовсе.

– О-о, – протянула Игла, впечатлённая находкой Дара. – Думаешь, нож указывает на место, в котором мы можем отыскать следующую книгу?

– Вполне похоже на подсказку, – кивнул Дар. – К тому же других у нас всё равно нет.

Игла облокотилась на стол и подпёрла кулаком щёку, размышляя.

– Книга в твоей библиотеке принадлежала Славне, а моя – кому?

– Баяну, – не задумавшись ни на мгновение ответил Дар и ухмыльнулся. – Иронично, отчего-то от матери ему не досталось магических умений, если, конечно, не считать власти над именем, зато отцовской богатырской силы досталось с лихвой. Творить чары Баян не умеет, совсем, но вот песни и заклинания сочиняет весьма талантливые. Они с Забавой всегда действовали заодно – Баян писал для неё любые, даже самые сложные заклинания, а она воплощала их в жизнь. Забава могла сотворить самую непостижимую магию. Из всех Тёмных она ближе всего подобралась к нашей божественной сути. Думаю, к ларцу и заточению Ласки она приложила руку. Славне же всегда прекрасно удавалась работа с чарами земли, никто, кроме неё, до сих пор не подчинил себе кристаллы и металлы, и она страшно этим гордилась, поэтому я и искал книги про драгоценные камни и кристаллы. Был уверен, что она не упустит шанса напомнить мне, каких высот достигла в своём мастерстве.

Игла удивилась, уловив в голосе Дара неподдельное восхищение умениями брата и сестры. Неужели он мог испытывать к ним хоть что-то, кроме ненависти? Разве это возможно, после того, что они сотворили с ним?

– А ты? – спросила она, с интересом наблюдая за Даром. – Что хорошо удавалось тебе?

Дар замолчал, будто совсем не ожидал подобного вопроса.

– Я любил огонь, – ответил он после долгой паузы и слегка улыбнулся. – Он был похож… – Он снова замолчал, подбирая слова.

– На дикого зверя, – подсказала Игла, понимающе улыбаясь в ответ. – Необузданный и опасный. Его невозможно подчинить, но можно найти к нему подход, понять его природу. И тогда он не будет кусаться, сам пойдёт к тебе навстречу и начнёт делиться своим теплом.

Дар посмотрел на свою раскрытую ладонь, нахмурился, будто силясь вспомнить давно забытые чувства. Сжал и снова разжал кулак. Он скучал по своему огню. Игла понимала его – она всегда боялась лишиться своего. Игла протянула руку, мягко коснулась Дара, легонько провела кончиками пальцев по изломанным линиям его ладони, вложила в неё свою и зажгла на ней маленький огонёк. Дар удивлённо выдохнул и вскинул на Иглу непонимающий, полный тревоги взгляд. Игла ободряюще улыбнулась и почувствовала, как защекотала лёгкая магия Дара, делая огонёк совсем немного больше и жарче. Его пальцы робко погладили пальцы Иглы, переплелись с ними, заключив пламя между ладонями. Игла просила свой огонь осторожно касаться кожи Дара, не обжигать и не ранить – и тот послушно ластился к нему, касался легко и нежно, медленно, подобно неспешным поцелуям спросонья. Дар выдохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь теплом. Колечко на груди Иглы разогрелось, но она это едва заметила, сосредоточенная на трепещущем огоньке в их руках и том, чтобы случайно не навредить Дару. Тот открыл золотые глаза, и Игла прочитала в них что-то новое, нечто, чему не могла дать определение. Будто вместе с пламенем зажглось что-то и в самом Даре, ожило и задышало, наконец кем-то отогретое.