Книга Игла. Сказ о сердце Кощеевом, страница 122 – Елена Кондрацкая

– Всё хорошо, дикая, я здесь, не бойся. – Его уверенный голос звучал из темноты успокаивающей мелодией, и это помогло Игле не расплакаться. Она хотела найти его ладонь, почувствовать его тепло, но не могла высвободить заломленные за спину руки.

Один из воинов в конвое свистнул, а Игла разглядела впереди тусклый свет. Вскоре она узнала лампу, с которой они пришли в город. Её держал в руках худенький мальчишка в лохмотьях. Холодное сияние подчёркивало бледность его кожи, а огромные светлые глаза казались почти белыми. В белых тонких косичках, как и у жрецов, блестели камешки и косточки. Мальчик, на вид ему было не больше двенадцати, с восхищением глазел на Иглу.

– Твои волосы как живой свет! – воскликнул он, поднося лампу к лицу Иглы, когда конвой остановился. Игла отпрянула, щурясь: во мраке даже такой тусклый свет казался неприятно слепящим. А мальчишка подпрыгнул, опомнился и, взяв одну из своих косичек, увешанных украшениями, протянул Игле. – Меня зовут Ветер, я буду вашим проводником через Безбреж!

Игла покосилась на косичку и кивнула.

– Меня зовут Игла. А это Дар.

– Путём света! – провозгласил Ветер и протянул косичку Дару. Тот нахмурился и, помедлив, коснулся его волос. Мальчик тут же заулыбался и погладил волосы Дара, нащупал серьгу в ухе и закивал. – Благодарю! – Ветер отвернулся и, запрокинув голову, просвистел короткую мелодию. Каменная стена перед ним сдвинулась с места, оказавшись вовсе не стеной, а дверью. Игле показалось, что она разглядела человеческие фигуры наверху, которые что-то тянули, и это что-то издавало стучащий и скрежещущий звук. Должно быть, это они приводили двери в движение. Как только те открылись, Ветер тут же прошмыгнул в них, а Иглу и Дара вытолкнули следом, крепко приложив по спине последнего. Но он будто не обратил на это внимания, отыскал руку Иглы и сжал ладонь.

Двери с грохотом закрылись, и всё, что теперь видела Игла – освещённое лампой улыбающееся лицо Ветра. А потом где-то вдалеке раздался утробный, зловещий вой.

– Светло пожаловать в Безбреж, – сказал Ветер, глядя на Иглу не моргая. – Держитесь меня, если не хотите умереть.

Ветер отвёл Иглу и Дара в маленькую хижину, спрятанную среди скал в двухстах шагах от ворот. Ветхая, но обжитая и ухоженная, лишённая окон, она стояла поодаль от тропы, прикрытая со всех сторон большими – с человеческий рост – валунами. Ветер поставил лампу на крупный пень, служивший столом, и, выудив из поясной сумки два камешка, стал обходить хижину и стучать ими друг о друга, высекая искры. Вскоре хижину озарил холодный голубой свет, точно такой же, как в храме. А потом Игла поняла, что это был огонь. Сперва ей показалось, что он плясал прямо на подвешенных под низким потолком камнях, но потом она пригляделась и заметила, что в каждом камне выдолблено углубление, а горит странный синий порошок. Довольный собой, Ветер спрятал камешки обратно в сумку, отряхнул руки и, сев на потрёпанную циновку возле пня, принялся с интересом разглядывать лампу. За его спиной стояли разного вида и размера глиняные горшки, болтались на верёвочках чёрные корешки, грибы и подвешенные за хвосты странные лысые крысы. На полу были раскинуты ещё три циновки с жёсткими на вид плетёными валиками, выполняющими роль подушек.