Книга Грим, страница 75 – Анастасия Худякова

– А я верю. Такая глупость, да? Но почему-то они всегда оказывались верны, если их правильно прочесть.

– Думаете, мое кольцо – это тоже какой-нибудь знак?

– Очень может быть.

– Какой же?

– Возможно, это ответ на вопрос, который мучил вас? И, оказавшись здесь сегодня, вы нашли его.

Обе помолчали, задумавшись. Теодора решила, что Аврора ждет от нее какого-то откровения, но не могла составить ни одной логичной фразы.

– Он чем-то обидел вас? Стиг, – пояснила Аврора, когда Теодора вопросительно взглянула на нее.

– Он не… – Она не сразу решилась договорить. Но, заверив себя в том, что Аврора пришла к ней с благими намерениями, продолжила: – Он очень обидел меня вчера. Если честно, я с трудом понимаю его в последнее время. Стиг выглядел откровенно жестоким. Возможно, я повела себя не совсем корректно с профессиональной точки зрения, но и он мог бы высказаться по-другому.

Теодора вовсе не собиралась говорить всего этого, но тут же почувствовала облегчение. Да и что ей терять?

– Что же он такого сделал?

– Отстранил меня от одного важного дела, втайне, потому что посчитал, что я слишком чувствительна для него и буду предвзята.

– А это так?

– Оно вывело меня из равновесия, да. И произошло это как раз на глазах у Баглера. Но это вовсе не значит, что свою работу я бы выполнила плохо.

Аврора отвела взгляд прежде, чем Теодора обернулась к ней, и, подумав, слегка улыбнулась.

– Но вы дали ему понять, что это дело серьезно нарушает ваше психологическое состояние, так?

– Ну… не то чтобы нарушает. Смотря как он это расценил. – Теодора замялась. – Да, возможно, именно так.

– Тогда нет ничего удивительного в том, что он отстранил вас и повел себя необычно.

Прежде чем продолжить, Аврора долго молчала. Ее взгляд блуждал по витражам, и отраженный синий свет делал ее глаза дымчато-черными с янтарными проблесками. На ее красивом лице появилось странное выражение, как будто она сама вдруг разгадала ответ на какой-то мучивший ее вопрос. А потом заговорила ничуть не изменившимся тихим приятным голосом.

– Есть у Стига такая черта, не то чтобы плохая, наверно, но до невозможности раздражающая! Он вечно берет вину на себя, даже тогда, когда это и близко не его проблема. Несколько лет назад у него был напарник. Молодой парень, наверно, чуть моложе вас. Хороший мальчик, служил, потом устроился в отдел, и Стиг рассмотрел в нем потенциал. Парень хотел учиться, и Стиг таскал его за собой на все задания. Он стал принимать серьезное участие в его обучении, но, пожалуй, слегка переоценивал парня, ведь тот был еще недостаточно опытен. И однажды Стиг поручил ему дело. Очень опасное дело, к которому парень оказался не готов. Стиг мог послать любого, но выбрал именно его. И ошибся.

Пока Аврора говорила, руки Теодоры покрылись мурашками. Она уже знала, чем закончится история.

– Он погиб?

Короткий кивок головы.

– С тех пор Стиг живет с непосильной ношей на плечах и верит в то, что это заслужил, хотя я считаю, его вина довольно спорна. Любой сотрудник, которого бы он ни отправил на это задание, мог пострадать. Так сложились обстоятельства. Но у Стига всегда был этот нелепый синдром героя, еще с тех самых пор, как мы впервые встретились. По этой же причине он и женился на мне.

Теодора замерла. Она не могла подобрать слов, потому что впервые за время их беседы отчетливо почувствовала невыносимую боль женщины, сидящей рядом с ней. Нужны ли тут слова?