Книга Дремеры. Проклятие Энтаны, страница 170 – Алина Брюс

Глерра это заявление нисколько не обеспокоило.

– Мои работы несколько лет подряд выставлялись в альвионской Галерее, я в этом не новичок.

Я обменялась недоумевающими взглядами с Кинном и Кьярой, тогда как Ферн единственный не удивился.

Когда мы собрались все вместе в малой гостиной, я не удержалась и спросила Глерра:

– Если ты уже выставлялся в Альвионе, то почему решил перебраться в Зеннон? Разве не сложнее начинать всё с нуля?

Он скривился, словно вспомнил что-то неприятное.

– У меня с тамошним Главой Гильдии искусств несколько… испортились отношения, – наконец признался он, на что Ферн громко хмыкнул.

После этого даже Кьяра посмотрела на Глерра с неподдельным интересом. Поняв, что от объяснения ему не отвертеться, он сдался.

– Из-за него и его сынка я оказался в Квартале Теней. Арне́лл Та́вилл – отец Лио.

Я попыталась вспомнить, что Глерр рассказывал о предательстве Лио.

– Ты говорил, что благодаря тебе Лио оставался на свободе и пользовался незаслуженной славой…

Положив ногу на ногу и обхватив колено изящными руками, Глерр откинулся на кресле и начал рассказывать:

– Мы познакомились сним на выставке, где выставляли работы моей матери. – Заметив наше удивление, он пояснил: – Она художница и учила меня живописи. Нам тогда было лет по восемь. После этого мы периодически встречались и постепенно подружились. Мы оба увлекались рисованием, только Лио никогда не хватало усердия и упорства. Когда в десять выяснилось, что Лио – дремер, его отец поставил ему ультиматум: тайну сохранят, если Лио докажет, что стоит этого риска.

– То есть как? – спросила я.

– Арнеллу Тавиллу было плевать, что его сын дремер и лишен дара камневидения, он больше боялся, что тот окажется бездарностью. И простите меня за каламбур – это слова самого Тавилла.

– А при чем тут ты? – поинтересовался Кинн.

– Лио испугался, что окажется недостаточно хорош для отца, и попросил меня помочь с картиной. К тому времени мы много рисовали вместе, я знал его технику и смог скопировать стиль. Арнелл Тавилл остался доволен и сказал, что, если сын продолжит в том же духе, можно ни о чем не беспокоиться. – Глерр едва слышно вздохнул. – А потом оказалось, что я тоже дремер. И хотя мать не собиралась сдавать меня Карателям, я понял, что с мечтой о выставках можно попрощаться. Лио сделал мне предложение: я продолжаю писать за него картины, и тогда его отец рано или поздно их выставит. К тому же он обещал убедить отца поддерживать мою мать.

Глерр замолчал, погрузившись в воспоминания.

– Так продолжалось пять лет. Мои картины и впрямь выставлялись, пусть и под чужим именем. У матери тоже были постоянные выставки, множество заказов… Но всё это пошло прахом из-за Лио. – Его лицо помрачнело. – Пока я трудился не покладая рук, этот… мерзавец ни в чем себе не отказывал, веселился, гулял и неделями не брал в руки кисть. Естественно, однажды его отец что-то заподозрил и явился к нему в мастерскую с неожиданным визитом. И весь наш обман вскрылся. Лио тут же сдал меня с потрохами – сказал, что я тоже дремер.

Он задумчиво покачал носком туфли.

– Самое интересное, что Арнелл Тавилл сперва не хотел отдавать меня Карателям. Как он признался, ему было жаль губить такой талант. Но, видите ли, сынок поставил ему ультиматум, мол, уйдет в Квартал без скандала, не привлекая внимания к тому факту, что родной отец долгие годы укрывал дремера, при условии, что меня кинут в Квартал заодно с ним.