Книга Тени Альвиона, страница 49 – Алина Брюс

Всё внутри меня еще дрожало, но страх постепенно отступал перед неожиданным зрелищем: надо же, растерянный Ферн, который просит прощения.

Он сжал и разжал кулаки, шумно выдохнул.

– Глерр… этот мерзавец… Тебе больше не придется там появляться. Я с ним поговорил.

Я кое-как совладала с собственным голосом:

– В каком смысле – не придется? А как же карта? И занятия с младшими?

В его взгляде промелькнуло недовольство.

– Занятия?.. Пусть Кьяра с этим сама разбирается, раз всё затеяла. Ну а если тебе так нужна карта… Хочешь, я вытрясу с Глерра ключ? А если заартачится – могу просто разбить витрину.

От неожиданности я опешила. Он что, предлагает украсть карту? Конечно, она не принадлежит Глерру, но всё равно это чересчур.

– Нет-нет, не надо, – торопливо сказала я, на что Ферн лишь пожал плечами.

Я надеялась, что теперь он уйдет, но он всё медлил и наконец, искоса взглянув на меня, спросил:

– Ты знаешь, почему я так поступил?

Я тихо ответила:

– Да, мне рассказали… про Лиллу.

Юноша на секунду застыл, а потом глухо произнес:

– Вот как… – Он приоткрыл рот, будто собирался еще что-то добавить, но вместо этого коротко кивнул и, развернувшись, двинулся к мужским спальням.

Только когда дверь за ним закрылась, я осознала, что целую минуту простояла неподвижно и что до сих пор ощущаю прикосновение его руки.

Пустые комнаты сменяли друг друга одна за другой, а я всё шла и шла, потерявшись в этом лабиринте. Свернув в очередной коридор, освещенный тусклыми люминариями, я внезапно его узнала.

Я была в поместье Псов.

Одна из дверей в конце коридора медленно, с тихим скрипом отворилась. Я уже знала, чтó увижу там, но всё равно двинулась по коридору и зашла внутрь.

На застеленной кровати, приняв позу спящего человека, лежало платье Нéри-Эрики.

Словно почувствовав мой взгляд, платье шевельнулось и село. Воротник двинулся, словно повернулась невидимая голова, и раздался шелестящий шепот:

– Это твоя вина…

Платье медленно указало рукавом в угол комнаты, где притаилось ростовое зеркало. Мне хотелось сбежать, но ноги, как заколдованные, сами понесли меня туда.

В помутившейся от времени зеркальной глади показалась босая девушка в голубом платье с короткими рукавами, рыжие волосы были по-мальчишески коротко острижены.

Заглянув в лицо своему отражению, я остолбенела: глаза были черными, как соллары, а губы медленно растянулись в усмешке и прошептали:

– Ты – это я.

Она схватила меня за руку и потянула внутрь зеркала.

Я услышала собственный крик, чьи-то слова: «Тише, тише», – а потом провалилась в блаженную тьму.

Я проснулась сразу и окончательно – словно легкую лодочку вытолкнуло на берег волной. Пару минут смотрела на высокий потолок, пытаясь понять, почему так странно себя чувствую.

Никакой разбитости и слабости, как бывало после кошмаров. Наоборот. Я выспалась.

Повернув голову к окну, я увидела, что сквозь плотные шторы пробивается солнце. Сколько уже времени? Почему Кьяра меня не разбудила?

События прошлого дня медленно возвращались ко мне, и я вспомнила, что позировать для портрета больше не надо.

Сев на кровати, я с удовольствием потянулась – тело было легким, отдохнувшим – и вдруг замерла. Медленно опустив правую руку, я уставилась на запястье. Мое сердце сжалось, дыхание перехватило, а рот приоткрылся.

В утреннем полумраке тускло поблескивали зеленоватые неровные бусины.