Книга Изгнанники Зеннона, страница 88 – Алина Брюс

Где-то справа, с востока, донесся глухой рокот грома, и я вздрогнула.

А как же Кинн? Как я смогу жить в довольстве и безопасности, не зная, жив ли он? Смогу ли спать спокойно, понимая, что если он жив, то испытывает лишения и каждый день подвергается смертельной опасности?

Не стоило с ним расставаться! Надо было умолять взять с собой, открыть правду об отсутствии дара, рискнуть и пойти следом – что угодно, только бы остаться с ним! Проклятая трусость…

Позади меня в поле послышался странный шорох, и я мгновенно вскочила на ноги. Увидев из-за кустарника каштановые кудри Олеа, я с облегчением выдохнула. Олеа еще издали помахал мне. Подойдя ближе, он не стал перелезать через изгородь, а с улыбкой на нее облокотился.

– Ты так быстро ушла. Еле тебя догнал.

Секунду я колебалась, размышляя, не рассказать ли ему о Вэльде, но при одной мысли о словах этого мерзавца мне стало тошно, и я передумала. Пожав плечами, я сказала:

– Хотелось прогуляться. А ты?

– Хотел с тобой поговорить. Наедине.

Улыбка его медленно погасла, и меня кольнуло дурное предчувствие, но я постаралась себя не выдать. Олеа сцепил свои широкие руки в замок и вздохнул.

– Я уже рассказывал тебе о своей семье. Но не рассказал главного. Я дружил со всеми своими братьями и сестрами, но особенно был близок с Бролом – он был восьмым, всего на два года меня старше. Все наши давно сыграли свадьбы, и только мы с Бролом оставались холостяками. Но потом Брол встретил девушку, такую же бедную, почти без приданого. С его работой много не получишь, поэтому на будущее жилье он решил занять денег у своих знакомых. Деньги ему дали под проценты, он купил квартирку и смог наконец жениться. Но год назад знакомые неожиданно затребовали долг обратно, грозили сдать Брола Карателям за присвоение денег. А у брата денег и так едва хватало, чтобы кормить жену с малышом и выплачивать проценты. И даже если бы вся наша семья скинулась, мы бы не набрали нужной суммы в такой срок. И тогда в отчаянии Брол решил ограбить ювелира.

Во все глаза я смотрела на Олеа, которому каждое слово давалось с трудом.

– Невестка узнала о том, что он задумал, и обратилась ко мне, умоляя его отговорить. Ну я и отговорил… У него семья, ребенок, ему нельзя было рисковать. Вместо него ювелира ограбил я. – Лицо юноши исказилось. – Это был старый человек, без семьи. И я его ограбил. Отдал деньги брату. Подождал, пока тот выплатит свой долг, и сдался Карателям.

С востока прогремел гром.

Мне хотелось что-то сказать Олеа, но я не находила слов. Он словно почувствовал мое смятение:

– Моему поступку нет оправдания. Но если б мне пришлось снова выбирать, я бы, не сомневаясь, поступил так же. Ради брата, ради семьи.

Олеа посмотрел на меня, и мне стало стыдно и от его искренности, и от собственной трусости – даже в такой момент я не могла найти в себе силы во всём признаться.

– Я хотел, чтобы ты знала, какой я на самом деле. – Он взглянул на часы, которые теперь висели на моем запястье. – Не знаю, почему Каратели назначили меня вождем. Я этого точно не заслужил.

Я собиралась сказать, что они выбрали самого искреннего и честного человека среди нас, но за спиной громыхнуло так, что мы оба вздрогнули. Олеа, сощурив глаза, посмотрел на восток.

– Не переживай. Скорее всего, пройдет мимо.