Книга Изгнанники Зеннона, страница 64 – Алина Брюс

– Мне приснился кошмар, и я запаниковала.

Женщина сочувственно подняла брови, но взгляд ее остался бесстрастным.

– Я так и не представилась. Нери.

Сбитая с толку резкой сменой темы, я запнулась:

– А, приятно познакомиться.

Нери чуть склонила голову, словно говоря: «Я бы не была так уверена». У двери в соседнюю комнату она помедлила.

– Вряд ли Тарина поднимется в ближайшее время.

Недвусмысленно взглянув на мои босые ноги, Нери зашла к себе и закрыла дверь. Обескураженная, я вернулась в свою комнату и легла, прикрыв начавшие зябнуть ноги покрывалом.

Эта женщина, Нери, внушила мне больший трепет, чем все остальные вместе взятые, включая взрывную Ланду. Я отвернулась к стене, чтобы светильники не слепили.

И, словно дожидаясь, пока мое сердце не начнет биться ровнее, длинными иглами его снова пронзили кошмарные крики.

Я по привычке вцепилась в левое запястье, хотя это было бесполезно. Меня будто накрыло ледяной волной ужаса – ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Многоголосые, они визжали, лаяли, вопили со всех сторон, исходя ненавистью.

Немного придя в себя, я закрылась покрывалом с головой и зажала уши. Попыталась сосредоточиться на своем дыхании, но тут же закашлялась от пыли. Мне оставалось лишь ждать, когда этот кошмар прекратится.

Но он всё не прекращался – эти невыносимые крики ввинчивались в уши и разрывали сердце, изгоняли мысли, оставляя лишь стылую пустоту.

И я провалилась в эту пустоту и падала долго-долго, а за мной неслись крики, пока на самом дне меня не встретила глухая тьма.

– Эй, Вира, просыпайся. Обед проспишь.

Со стоном я очнулась. Голова была неповоротливой, тяжелой, словно набитой толченым стеклом. Поморгав, я поняла, что комнату заливает солнечный свет, а рядом с кроватью стоит Тарина. Увидев, что я проснулась, она облегченно улыбнулась.

– Наконец-то. С утра добудиться не могу.

Я попыталась ответить, но из горла вырвался только хрип. Тарина неуверенно коснулась моего лба прохладной рукой.

– Ты не заболела?

Я медленно помотала головой. Если сейчас время обеда, то сколько же я проспала? Я не знаю, когда заснула. По ощущениям, пытка жуткими криками продолжалась целую вечность.

Крики!

Я села на кровати. Голова противно закружилась и заныла.

– Ночью… вы ничего не слышали?

Тарина в замешательстве заморгала.

– Например?

– Крики. Ужасные крики. Такие… нечеловеческие.

Она покачала головой.

– Нет, всё было спокойно. Может, ты слышала каких-нибудь птиц? Хотя нет, щит гасит все звуки… – Она умолкла. – Скорее всего, тебе просто что-то приснилось. Мне тоже было не по себе в первый день после изгнания, хотя я была… – Тарина оборвала себя на полуслове и, чуть замешкавшись, показала на серый и мятый, словно жеваный, сверток ткани. – Я принесла тебе платье и носки. У нас тут с одеждой негусто, так что… Еще я нагрела воды, как раз успеешь немного привести себя в порядок перед обедом.

– Спасибо тебе, Тарина.

Когда девушка ушла, я надела вчерашние носки и с трудом всунула натертые ноги в ботинки. Будь я дома, Рози еще с вечера устроила бы для меня горячую ванну. И мне бы не пришлось на дрожащих ногах спускаться в грязной одежде вниз, ковылять в ванную, мыться еле теплой водой и надевать чужое, чересчур свободное платье.

Я была в таком дурном настроении, что, не подумав, посмотрела в старое зеркало, висящее над раковиной. Отражение словно влепило мне пощечину.