Книга Изгнанники Зеннона, страница 62 – Алина Брюс

Цыплячья грудка? Если бы не Неллина муштра, я бы уставилась на черноволосую в самой неподобающей манере.

Краем глаза я заметила за окном свечение щита и едва не вздохнула от облегчения. Олеа скоро придет и вызволит меня.

Юноша похлопал черноволосую по плечу:

– Да ладно тебе. У девчушки и так нелегкий денек выдался.

Та бросила на него подозрительный взгляд.

– Чего это ты за нее заступаешься, а, Вэльд?

Он насмешливо поднял брови, но, ничего ей не ответив, повернулся ко мне:

– Это Ланда тебя так приветствует, не смущайся. А вообще тебя как звать-то?

Глядя, как лицо черноволосой пошло красными пятнами, я совсем расхотела называть свое имя. Но вместо меня вдруг заговорила Тарина:

– Тебя зовут Вира, правда же?

Все ошеломленно замерли, и я, чувствуя досаду, что Тарина не дала рассказать мне самой, поторопилась объяснить:

– Мы с Вирой Линд родились в один день, и родители решили назвать меня в ее честь.

Ланда хмуро на меня уставилась:

– И что, ты такая же сильная камневидица, как она?

– Нет, – выпалила я, – наоборот, слабая. Совсем.

Сказав это, я против воли покраснела.

– А… – с усмешкой протянула Ланда. Похоже, такой ответ ей понравился.

Дверь из коридора открылась, и в гостиную зашел Олеа. Плечи его поникли, выдавая усталость.

– Ну что, все уже познакомились? Отлично! Давайте тогда ужинать. Тарина, покажешь Вире, где у нас уборная – умыться с дороги?

Тарина тут же засуетилась и провела меня по коридору налево до самого конца.

– Будем ждать тебя в столовой.

Уборная была небольшой, но опрятной и, к моему огромному облегчению, с совершенно обычным замком. Правда, горячей воды не было. Пришлось умываться холодной, хоть это и отозвалось покалыванием на моих разгоряченных щеках.

Я нашла столовую без труда – по голосам, которые были отчетливо слышны даже в коридоре. Ланда всё еще бушевала:

– …Дар у ней слабый, а от любой другой работы переломится, вот увидите. Лишний рот и лишняя забота.

Кто-то ей ответил, похоже Олеа, но говорил он тихо. Чтобы никто не подумал, что я подслушиваю, я неловко застучала каблуками по деревянному полу и кашлянула перед тем, как открыть дверь.

При виде меня все замолчали. Столовая была примерно такого же размера, как гостиная, но имела более обжитой вид. Над длинным обеденным столом кто-то зажег в светильнике люминарии, которые, не в пример холодноватому свечению щита за окнами, бросали на всё уютное теплое сияние. По углам стояли буфеты, в которых выставили лучшую посуду. Стены с поблекшими обоями оживляло несколько натюрмортов и сельских пейзажей.

Справа, во главе стола, слегка ссутулившись, сидел Олеа. Было видно, что чувствовал он себя неловко, словно в любую минуту был готов уступить место законному хозяину. По правую руку от него расположилась Тарина, которая пыталась сидеть как приличествует молодой леди, но выходило у нее как-то неестественно. Слева от Олеа, спиной ко мне, откинулся на стуле Вэльд. Рядом с ним, уперевшись локтем в стол, вполоборота замерла Ланда. Молодая женщина, чье имя я так и не узнала, отсела от всех подальше, по диагонали от Ланды с Вэльдом, и внимательно смотрела на меня из-под полуопущенных ресниц.

Улыбнувшись, Олеа жестом пригласил меня сесть рядом с Тариной. Это место было прямо напротив Ланды, не пере стававшей сверлить меня взглядом, и Вэльда с его назойливым любопытством, но отказаться я не посмела.