Книга Изгнанники Зеннона, страница 138 – Алина Брюс

Я проснулась, как от толчка, и спросонья не сразу поняла, где я и что меня разбудило. В лицо мне угрюмо таращился темный, в потеках потолок. В доме всё было тихо, только снаружи, словно злобное воронье, кричали Тени. Но разбудили меня не они.

Я повернулась на бок – и крик застрял у меня в горле. В тусклом свете люминария я увидела напротив человека.

Прямо на полу, привалившись боком к стене, сидел Хейрон, без маски и капюшона, и неотрывно смотрел на меня. От страха я обмякла, словно из меня вынули все кости.

Что он здесь делает? Сколько так сидит?

Заметив мой взгляд, он медленно, лениво улыбнулся и слегка склонил голову набок:

– Ты спишь с приоткрытыми глазами. Забавно.

Я едва осмелилась дышать. Если я закричу, придет ли кто-нибудь на помощь?

Хейрон, будто прочитав мои мысли, приложил палец к губам:

– Ш-ш-ш… Не будем лишать остальных драгоценного сна.

Он отодвинулся от стены, и глаза его заблестели. От ужаса я по-детски зажмурилась, словно это могло меня спасти.

Горячие пальцы коснулись моей обнаженной стопы, и я вздрогнула. Обжигая касанием, пальцы двинулись выше, к лодыжке. Дотронувшись до цепочки, Хейрон едва слышно хмыкнул.

Потом он резко придвинулся – меня накрыл его разгоряченный запах, и я задержала дыхание. Совсем рядом раздался хриплый шепот, от которого у меня по спине побежали мурашки:

– Не сейчас, Вира. Скоро.

Только когда дверь с тихим скрипом закрылась, я выдохнула и открыла глаза. Комната была пуста, словно мне всё примерещилось. От пережитого страха меня начало безудержно колотить, и, плача и глотая слезы, я свернулась калачиком.

Даже крики Теней меня больше не пугали.

…Когда незадолго до рассвета мне принесли завтрак, я сидела на кровати, уже умывшись и сменив платье на штаны и рубашку с курткой. Остаток ночи я так и не сомкнула глаз.

На улице при виде моего бледного лица Кинн бросил на меня встревоженный взгляд, а Утешитель Йенар приподнял брови:

– Тяжелая ночь? Надеюсь, Тени мешали не больше прежнего?

От ненависти у меня потемнело в глазах. Он натравил на меня Хейрона, чтобы я не забывала о своем положении, а теперь смеет спрашивать, как я провела ночь?

Я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо. Но вместо этого подняла подбородок и холодно улыбнулась:

– Жаль, что вы не способны насладиться их криками. Возможно, вам бы это пришлось по душе.

Что-то мелькнуло в его глазах – словно он споткнулся на ровном месте. Совершенно серьезно Утешитель Йенар ответил:

– Надеюсь, вы сохраните присутствие духа и дальше, оно вам понадобится.

Чем ближе к Альвиону, тем более холмистой становилась местность, и теперь дорога постоянно петляла, то спускаясь в низины, то вновь поднимаясь. Мы долго скакали, делая иногда небольшие остановки, чтобы лошади отдохнули.

В обед мы устроили большой привал, но я едва сумела что-то съесть. Меня тошнило от напряжения, недосыпа и страха за наши с Кинном жизни. Мне даже пришла в голову малодушная мысль отдать Утешителю эрендин, лишь бы он оставил нас в покое. Но я тут же мысленно отвесила себе пощечину.

Очнись! Даже если отдашь камень, никакого покоя вам не видать.

Через несколько часов всё решится. И если мы не придумаем, как сбежать, мы обречены.

…До Храма Серры-на-Перепутье оставалось уже недалеко, когда Утешитель Йенар стал всё больше хмуриться, окидывая дорогу внимательным взглядом.