Книга Любовь на Полынной улице, страница 74 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Элдрин Ноктис стоял на вершине холма, наблюдая за лесом, где скрывалась банда «Тени огня». Вечерний свет пробивался сквозь кроны деревьев, играя на его черном камзоле. Ветер трепал длинный плащ, и магия в воздухе гудела, как натянутая струна.

Несколько дней назад Элдрин получил сообщение, что Леонар Эшбрингер, лидер легендарной банды «Тени огня» и тайный глава движения «Искры свободы», готовит самое крупное нападение в своей жизни, на императорский банк Ноктариона, а после планирует свержение власти в империи. В тот же день мастера-артефакторы из департамента сообщили, что смогли отследить связанную пару Аурис Фламма, который Элдрин нашел на последнем месте преступления. Хозяйка браслета, Этери Фламмарис, оказалась невестой Эшбрингера. Вместе с остальной бандой они скрывались в домике на окраине деревушки Пи́лы, неподалеку от Нор’Талласа.

Элдрин сразу приставил к Леонару и Этери слежку, а заодно и к ее сестре. К слову, Эмму с мужем уже арестовывали по подозрению в связях с «Тенями огня», но, так как ничего не нашли, пришлось отпустить. И вот сейчас Элдрин очень злился на своих помощников: они пропустили очень многое. К тому же результаты наблюдений вовсе не радовали: «Тени огня» продали все драгоценности, платья, повозки и личный экипаж; Этери отправила к сестре несколько коробок; затем «Тени» купили дюжину сундуков, побывалив лавках артефакторов и, казалось, вовсе не планировали ничего незаконного.

— Капитан, они будто собираются сбежать, а не ограбить банк, — доложил младший следователь прошлым вечером, нахмурившись. — Один из наших ищеек, у него есть Дар Эмпатии, говорит, что Леонар спокоен как никогда, а Этери выглядит подавленной.

— И много налетов «Теней огня» ты видел, сынок? — усмехнулся Элдрин, скрестив руки на груди.

— Не так много, сэр, но Леонар… Он другой. Обычно он взбудоражен, а сейчас… Что-то не так.

Элдрин выдержал паузу, позволив юноше почувствовать вес своих слов.

— Даже такую искусную эмпатку, вроде Лиране́ль Аспера́нской, этот мерзавец может запутать, если захочет, — бросил он холодно. — Завтра на закате мы их возьмем. Будьте готовы.

Мой огонек,

сегодня я пишу в дневник в последний раз.

Эмма, моя дорогая, моя любимая, моя единственная. Думаю, ты помнишь, как мы одновременно завели дневники. Помнишь, как до хрипоты спорили, как правильно их вести. Ты просто ставила дату, а я всегда обращалась к своему внутреннему огню. Да, я знаю, прошло много лет, но все так же пишу для своего огонька.

Сестренка, если ты читаешь эти строки, значит, я не смогла сдержать обещание. Я не была осторожна, не уберегла свой огонек. Прости меня за это.

Надеюсь, мои слова станут той искрой, которая достигнет твоего сердца и согреет его, даже если меня уже не будет рядом.

Я часто вспоминаю наше детство. Как мы играли на заднем дворе, как ты защитила меня от родителей, когда я случайно подожгла скатерть. Помнишь, как ты всегда повторяла слова Праматери Игни: «Береги свой огонь»? Ты всегда была такой сильной, такой светлой. Но я не уберегла свой огонь.

Теперь я понимаю, как трудно тебе было смотреть на мою новую жизнь, на путь, который я выбрала. Я помню, как ты пыталась остановить меня, предостеречь, вернуть обратно. Но я не смогла услышать тебя. Я шла за своим сердцем, как бы глупо это ни звучало. Думала, что любовь может оправдать все.