Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 70 – Наташа Фаолини

Пятна увядания там больше нет.

Замираю, и мое сердце делает кульбит. Провожу рукой снова. Под пальцами — гладкая, горячая, абсолютно здоровая кожа. Никаких трещин, каменной корки. Ничего.

Торук исцелен.

Сонный, хриплый голос застает меня врасплох.

— Так смотришь, влюбилась что ли?

Я вздрагиваю всем телом, и лицо мгновенно заливает краска.

Торук медленно приоткрывает один глаз и смотрит на меня с ленивой, дразнящей улыбкой. В утреннем свете, пробивающемся сквозь щели в стенах хижины, его зеленые глаза кажутся особенно яркими.

— Молчишь? — рокочет он. — Значит, правда.

Не дав мне и шанса возразить, он наклоняется и мягко целует меня в горящую, покрасневшую щеку.

После этого он с поразительной легкостью поднимается с ложа.

Я остаюсь сидеть, укутавшись в старый плед, не в силах с собой совладать.

Все еще красная от смущения, я разглядываю его обнаженное тело, теперь уже в свете дня.

Оно идеально.

Каждый мускул — от широких плеч и могучей груди до твердого пресса и длинных, сильных ног — очерчен с такой четкостью, словно его высек из камня гениальный скульптор. Гладкая кожа оливкового цвета больше не имеет изъянов — ни одного серого пятна увядания. Лишь на ногах растут жесткие, темные волоски.

Он стоит, не спеша одеваться, и в этот момент я понимаю, что он красуется намеренно.

Торук украдкой,из-под полуопущенных ресниц, наблюдает за моей реакцией. И когда наши взгляды встречаются, я вижу на его губах ту самую хитрую, всепонимающую ухмылку.

Он знает, какое впечатление производит. И ему это, без сомнения, нравится.

— Мне… мне нужно одеться, — бормочу я, и торопливо ищу свою одежду, разбросанную по полу.

Неуклюже натягиваю полуразорванную сорочку, и чувствую на спине пожирающий взгляд.

На улице уже совсем светло. Ночной ливень прекратился, о нем напоминает лишь размытая местами земля и мокрые, блестящие на солнце листья. Воздух свежий и чистый.

Мы молча отправляемся в путь, снова карабкаясь вверх по горному склону, чтобы найти дорогу обратно в поселение.

Торук, как и вчера, идет впереди, задавая темп, но я замечаю, что он больше не делает вид, что его помощь — случайность. На сложных участках он просто останавливается, поворачивается и протягивает мне руку.

И я, после секундного колебания, принимаю ее.

Мы уже почти выбираемся из ущелья, когда орк вдруг резко останавливается.

Его тело напрягается, и он одним движением заслоняет меня собой, выставляя вперед руку.

Я выглядываю из-за его спины.

Путь нам преграждает бурный, ледяной горный поток. Он неширокий, но течение в нем сильное, а вода, с ревом несущаяся по камням — прозрачная и холодная, как расплавленный лед.

Торук, не колеблясь, подходит к краю.

— Держись за камни, иди за мной, — бросает он и, убедившись, что течение не слишком сильное, входит в воду первым.

Я смотрю на него, затем на ледяную воду, и мое сердце сжимается от дурного предчувствия. Но оставаться здесь — не вариант. Я делаю глубокий вдох и следую за ним, вступая в поток.

Холод пронзает до костей, мгновенно заставляя ноги онеметь. Я стискиваю зубы, цепляясь за скользкие, мокрые камни, и медленно двигаюсь вперед, стараясь не смотреть на бурлящую воду под ногами.

Уже почти на середине, когда чувствую странность…

Что-то скользкое, сильное и неестественно гибкое обвивается вокруг моей лодыжки.