Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 67 – Наташа Фаолини

Не говоря ни слова, Торук накидывает плед мне на плечи.

Я инстинктивно кутаюсь в колючую, но сухую и на удивление теплую ткань.

Сажусь на край очищенной лежанки, дрожа всем телом от холода и пережитого напряжения.

Торук, убедившись, что я укрыта, направляется к старому, заваленному мусором очагу и без лишних слов, с деловитой эффективностью, принимается разводить огонь.

Он ломает старый стол на щепки, и вскоре в камине вспыхивает слабое, робкое пламя.

Я сижу на кровати, укутавшись в плед, и наблюдаю за ним. Звуки проливного дождя, барабанящего по прохудившейся крыше, создают странное ощущение уюта.

У противоположной стены крыша протекает, и там по стене уже бегут темные, блестящие струйки воды. Но здесь, у камина, на нашей с Торуком территории, пока сухо.

Огонь разгорается, бросая на его могучую фигуру теплые, пляшущие отсветы. Туника орка, так же, как и моя сорочка, намокла и липнет к телу.

Мышцы перекатываются на его широкой спине и могучих плечах, когда он подбрасывает в огонь очередную щепку.

В его движениях нет ничего лишнего — только сила и уверенность.

Несмотря на весь ужас моего положения, в этот самый момент, сидя в заброшенной хижине посреди бури, рядом с этим огромным, опасным орком, я впервые за последние дни не думаю о побеге.

Потому что все это напоминает мне… о доме.

Об отце. Том, как мы укрывались от непогоды в нашей хижине. Как он учил меня печь булочки.

Торук, закончив с огнем, поворачивается и садится на лежанку рядом со мной.

Не слишком близко, но и не далеко. Он опирается спиной о стену, вытягивает свои длинные ноги исмотрит в огонь, погруженный в свои мысли.

Я сижу, укутавшись в старый, колючий плед, и чувствую, как мое тело медленно согревается. Но меня начинают грызть сомнения…

Пледов в сундуке больше нет. Этот — единственный. А Торук, в своей мокрой кожаной тунике, тоже, наверное, промерз до костей.

Я смотрю на него.

Капли воды блестят в его темных волосах в свете огня. Могучие плечи слегка подрагивают от холода, хоть он и пытается этого не показывать. Я чувствую себя странно. Эгоистично. Он спас мне жизнь, развел огонь и отдал мне единственное сухое укрытие. А я сижу здесь, в тепле, пока он мерзнет.

И хотя помещение постепенно нагревается, внутри меня все еще холодно от неловкости.

Я отодвигаю краешек колючего пледа, создавая небольшое пространство рядом с собой, и смотрю на Торука.

— Мы можем укрываться вдвоем.

Мой голос звучит тихо, почти как шепот, но в маленькой хижине он кажется оглушительным.

Щеки вспыхивают, и я отвожу взгляд, уставившись в огонь. Какая же я дура. Что он подумает? Что это приглашение?

Он долго молчит. Так долго, что я уже начинаю жалеть о своих словах.

Рискую бросить на него быстрый взгляд. Он смотрит на меня, и в его зеленых глазах, до этого спокойных, что-то загорается. Теплый, мерцающий огонек, который я не видела раньше.

Торук смотрит на меня несколько мгновений, не реагируя, будто не до конца понимает, что я только что сказала. Будто никто и никогда не предлагал ему разделить свое тепло.

А тогда он все-таки придвигается. Медленно.

Садится ближе, и я чувствую, как лежанка прогибается под его весом. Я накидываю на него край пледа. Небольшого, старого покрывала хватает лишь на то, чтобы укрыть ему спину и краешек могучего плеча, но это уже что-то.