Книга Уцелевшая для спустившихся с небес, страница 89 – Наташа Фаолини

— Я не должен чувствовать все это, — говорит тихо и глухо, будто поясняет больше себе, чем мне.

Я поворачиваюсь к нему, делаю шаг, потом второй.

— Но ты чувствуешь.

Он поднимаетвзгляд и впервые за долгое время на его лице нет ледяной маски, только растерянность и сдержанное желание.

— Айна, — произносит он медленно, мое имя звучит как признание. — С тобой всё... слишком близко. А я не знаю, как это удержать, не разрушив.

Я сажусь рядом, наши колени касаются. Его тело остаётся неподвижным, но дыхание сбивается.

— Я не прошу ничего, — шепчу. — Только не исчезай изнутри, потому что я чувствую, как ты уходишь.

— Я не ухожу, — говорит он, и голос у него чуть охрипший, — я просто сдерживаю себя.

Я замираю, его пальцы, чуть прохладные, живые, медленно переплетаются с моими и мне даже кажется, что через кожу я чувствую быстрое биение его сердца, словно он ужасно взволнован.

— Я не Каэль, — говорит он. — И никогда им не буду.

Я криво улыбаюсь и киваю.

— Нам не нужно сравнивать.

Мои слова едва затихают в воздухе, когда Тэрин вдруг резко поднимается. Движение беззвучное, но молниеносное.

Одним жестом он стягивает шлем, и я впервые за всё это время вижу его глаза без преград. Они пылают, но не гневом или болью, а чем-то другим — слишком живым, чтобы быть безопасным.

Он делает шаг ко мне. Второй. Я отступаю, пока спиной не упираюсь в холодную стену. Сердце колотится — быстро, неровно, но я не двигаюсь.

А потом он целует меня. Не мягко и не деликатно, а страстно. Горячо. Резко.

Словно тишина, копившаяся между нами, взорвалась, потому что он больше не смог сдерживать себя, как делал все это время.

Словно весь его холод был ложью, а сдержанность — щитом от самого себя.

Я не успеваю ничего осознать, даже не сразу закрываю глаза.

Это прикосновение как вспышка в темноте, как спазм под рёбрами. Он дышит слишком близко, и я чувствую, как дрожит его тело, но всё длится всего лишь несколько секунд.

И потом — он резко и без слов отступает.

Разворачивается. Поднимает с земли шлем, будто в нём спрятана последняя защита.

Я всё ещё прислонена к стене, губы горят и воздуха не хватает, пульс сбит, мысли рассыпаны.

— Прости, — говорит он тихо, не оборачиваясь. — Но я не могу быть просто рядом.

И уходит, растворяясь в коридоре.

А я остаюсь в полумраке с жаром на губах и с дрожащей мыслью, которую боюсь назвать вслух:

Что он не только коснулся моего тела он взял с собой частицу меня.

Я думаю — может,это и есть цена? За то, чтобы выжить, я отдала частичку своего «я» двум другим существам, даже природы которых я не до конца понимаю.

Наступает вечер, и я просыпаюсь, теперь мой ритм жизни превращается в это — я живу, как иная. Сплю днем, а бодрствуют, когда на небо поднимаются звезды.

Я едва успеваю умыться, как слышу шаги. Сначала один, потом другой — слишком чёткие, решительные. Не звук дронов, и не походка иного — слишком медленные.

Это люди.

Мы с Каэлет и Тэрином выходим на улицу.

Перед домом группа патрульных. Семь человек, в чёрных жилетах, с эмблемами сектора на рукавах. Впереди Лерн, бывший капитан дозора.

— Айна, — говорит он резко, — с тобой… с вами нужно поговорить.

Каэль шагает ближе, становится чуть передо мной. Его взгляд тяжёлый. Тэрин — справа. Движется, как тень, почти незаметно.

— В чем дело?

— Ты с ними, — один из бойцов делает шаг вперёд, — ты не человек больше.