Книга Прощай, Мари! Злодейка для принца, страница 29 – Ксения Рябинина

— Это первый снег за десятилетия, — произнёс, задрав голову к серому небу.

— Правда? — удивилась Мари, мучаясь с последней пуговицей у горла.

— Здесь он редкий гость, — поделился Закари и медленно протянул руку, словно не веря глазам. Снежинки робко опускались на его ладонь и растворялись в тепле кожи. — Думаю, у вас на востоке…

— И что, даже подснежников у вас не бывает? — вырвалось у неё прежде, чем она подумала.

— А что это? — непонимающе спросил он.

И снова этот взгляд — как на ума лишённую.

— Неважно, — отмахнулась Мари, проводя ладонью по накидке, пытаясь разгладить несуществующие складки. — Мне нужно не забыть вам при следующей встрече вернуть плащ.

— А у нас будет следующая встреча?

— Надеюсь, нет, — буркнула Мари, не оборачиваясь. Кивнув на вывеску за спиной, добавила: — Лучше оставлю в пекарне, чтобы Матильда вам его передала.

Свернув портрет в тугую трубочку, она решительно вложила его в руки Закари.

— Пойдёмте, — Мари направилась вперёд, к маленькому домику, который именовался постом императорского дозора. Ветер хлестал в лицо, снежинки кололи кожу, но она упорно шла, выпрямив спину.

— Так что такое эти ваши подснежники, леди? — догонял её настойчивый голос, в котором слышался смех.

Вода хлюпала под её сапожками, разбрызгивая мутные капли. Мари шла быстро, и Закари почти бежал, чтобы её догнать.

— Цветы, боже, это цветы такие, — ответила она, надеясь, что в этом мире вообще существуют цветы, не сбавляя шаг. Не хватало ей ещё этих удивлённых взглядов. — И я не леди!

Краем глаза она заметила цветочную лавку на углу: у входа толпилась небольшая очередь, а в витринах пестрели букеты. Значит, цветы здесь всё же существуют — и они очень популярны.

Ей было неуютно.

В этом мире она и слова лишнего боялась сказать.

— Мари! — окликнули её строго, без тени усмешки. — Мари, подожди.

Она резко обернулась.

— Вы говорили ранее, что я невежественна и лезу не в своё дело, — напомнила она, подчеркивая формальность. Закари рассматривал её так внимательно, что Мари нахмурилась, задумавшись, не испачкала ли тоже лицо. — Поэтому, как только я помогу Тоби, нам больше не нужно будет встречаться.

— Но…

К черту его!

Мари бросилась к крыльцу поста,уже различая перед собой массивные ступени, — но вдруг чья-то рука резко схватила её за запястье. Её развернули с неожиданной силой. И она уткнулась лбом в плотную ткань плаща, ощутив тепло мощной груди и растаявшие снежинки на кончике носа.

— Простите, если задел вас. — тихо произнёс Зак.

Ей кажется, что этот человек, не умеющий уступать, извиняться не за свои слова, а за их последствия.

А Мари уже не важно.

Совершенно.

Но отчего тогда непонятная обида сжимает грудь костлявыми тисками, до боли перехватывая дыхание?

— Мне все равно, — выдыхает она полуправду.

Облачко пара касается его ключицы. Мари осторожно поднимает голову. Взгляд скользит по напряжённому кадыку, грязной левой скуле, вискам — и наконец замирает на его глазах. Серый блеск завораживает. Она на голову ниже, но чувствует себя будто на несколько десятков социальных ступеней — и оттого не находит слов.

— Я давно хотел спросить… — Закари снова переходит на шёпот. — Почему вас так беспокоит судьба незнакомого мальчишки?

Он о Тоби?

Мари на миг замирает, взвешивая каждое слово. Затем решается. Неосознанно вытянув руку, она касается белоснежным рукавом своего платья его скулы. Теперь чёрное пятнышко сажи раздражает её, словно изъян на совершенной картине.