Книга Пирог с корицей, страница 40 – Аля Гром

Зайдя к Лукерье за своими вещами, она, не выдержав ее сочувствующего взгляда, расплакалась.

— Ну будет тебе, девонька, будет. Ты ведь и сама понимаешь, где он, а где мы. Наше дело простое — служить ему и его семье. А вот то, что спасла ему жизнь — поверь, никто не забудет. Ни он, ни я… Вот, держи пока этот мешочек, — она протянула ей увесистый кошель с монетами, — Это на первое время. А потом, как устроимся во дворце — еще пришлем.

Ярмилка пожала плечами, что-то говорить, спорить или отказываться от денег, объяснять, что она им бесплатно помогала и ни на что не претендовала — уже не хотелось.

Она положила мешочек поверх одежды.

— Одно не знаю, — горестно вздохнула она, — как матушкеТимку показать. Она же с ума сойдет, что у нас волчонок расти будет. Скорее меня с ним в лес выгонит, чем его примет…

— Да уж, ситуация, — протянула Лукерья, — А знаешь, что? Оставь его покуда здесь, а до вечера мы с Сэмом что-нибудь придумаем.

Ярмилка кивнула и добавила:

— И еще, тетушка Лукерья, вы, пожалуйста, эту шкатулочку заберите. Писать мне уже никто не будет, а коли матушка найдет — криков не оберешься, — девушка боязливо передернула плечами.

«Да и мне такая память ни к чему, надо побыстрее позабыть и принца со всеми его письмами, и Александра, с его разговорами, да обещаниями!»

Собрав все свои немногочисленные вещички, Ярмилка встала, поклонилась в пояс дому и хозяйке и, понурив голову, пошла в родной дом.

— О, глядите- ка, кто к нам пожаловал! — не удержавшись съязвила сестрица Мария, заметив Ярмилку на пороге, — Что пришла раньше сроку? Выгнали тебя? Надоела?

— До конца договора еще пять дней осталось, — не поздоровавшись, кивнула мать, — Что случилось? Натворила пойди что?

— Добрый день, — кивнула Ярмилка, — Нет, ничего не натворила, просто Лукерья с сыном в город уезжают, вот мои услуги больше и не нужны.

— Пф, — фыркнула Мария, — а я знала, что ты ничего сделать не сможешь! То же мне лекарка нашлась. Поедут, небось, к настоящему доктору.

— Денег за эти дни не верну, — грубо сказала мать, зло посмотрев на младшую дочь.

Ярмилка молча достала кошель с деньгами и положила на стол.

— Это награда, за то, что парня вылечила, — пожала она равнодушно плечами, а потом развернулась и ушла в сарай, где тут же приступила к привычной работе.

«Ну и пусть. Пусть так все вышло, — думала она без конца, — главное, он — жив. А я… Мне и здесь хорошо. Все привычное, все родное. Да и Тимка со мной останется, надеюсь».

К ней несколько раз заглядывала Мария, пытаясь разговорить и разузнать, за что Ярмилку так щедро наградили, но каждый раз получив в ответ одно и тоже объяснение, она раздраженная уходила.

А вечером случилось нечто непредвиденное: приехал дядька Михей, который сказал, что встретил на дороге полицейского и тот передал ему письмо от градоначальника.

«А, ежели прочесть не смогут, передай им на словах, — сказал мне полицейский, — Во-первых, Ярмилке запрещено выходить замуж до восемнадцатилетия, это — указ градоначальника,во вторых, в восемнадцать лет она еще раз будет вызвана в Ратушу для определение силы, в третьих — вот, волчонок, передается в вашу семью на воспитание, за него так же будет получать деньги на его содержание. Воспитывать его будет Ярмилка, а за его жизнь и здоровье — отвечать будете вы. Ну и одежду, книги для учебы и деньги будут так же привозиться раз в три месяца».